Наблюдатель. Фантастическая правда, или Второе пришествие Христа - Валентин Андреевич Логунов

– Сочувствую тебе, учитель и мастер, – наверное, тебе одиноко?..

– Я не жалуюсь богам на свою жизнь, – возразил мастер, – я многое повидал в жизни. Ведь я пришел в Ур с гор, где берут начала две великие реки – Ефрат и Тигр. Там я пас коз и овец. А мои предки жили далеко на севере за горами, в степях за морем, что, рассказывали, разлилось на севере-западе. Однажды старый человек рассказал мне о стране, где люди преобразовали землю, знают многие секреты. У них, – рассказал старик, – земля приносит два-три урожая в году, там живут люди по божьим постановлениям и справедливым законам, которые разработали и блюдут их правители. Там многие проблемы города решают на собраниях граждан, избравших двухпалатный орган. Одна палата состоит из священников, воинов и чиновников, а вторая из граждан города. Там дети учатся грамоте и приобретают навыки для будущей работы. Эти люди изобрели колесо, разделили год на дни, недели и месяцы, а круг на градусы. И еще нечто такое, что позволяло им слушать и понимать друг друга на расстояние. Я спросил тогда старика: как это возможно слышать друг друга за сотни километров, разве у них такие огромные уши? Старик засмеялся и произнес незнакомое мне слово – клинопись. Они, объяснил, наносят резцом на влажной глине специальные знаки, а те, кому доставят табличку, распознают в них слова.

И я потерял покой. Очень хотел увидеть эту страну. Я шел по правому берегу Ефрата, встречал людей, спрашивал их, далеко ли до райской страны. Иные в ответ смеялись, другие покручивали пальцем по виску. Но я дошел! Год прожил в Уруке, а весной следующего года подался в Ур. Здесь, в Уре, я встретил свое счастье. Но это уже другая история…

Гость молитвенно сложил на груди руки:

– Я прошу простить меня за навязчивость, наверно, я тебя утомил, однако так хочется узнать твою историю.

Мастер, подумав, сказал:

– Хорошо, я расскажу, но прежде придется отпустить ребят по домам. Не хочу, чтобы они слышали ее.

Когда остались одни, мастер пригласил Гостя в свой домик, усадил его в плетеное кресло и выставил на стол деревянный сосуд с пивом.

– Покупаю дорогое пиво у надежного пивовара. Рецепт он хранит в секрете. Думаю, от такого напитка не отказались бы сами боги.

Отпив из кружки, он начал рассказ:

– В Уре я быстро освоился. Работал на пристани, ты ее, наверное, видел. Наша артель строила судна и большие лодки, способные перевезти многотонный груз. От заказов не было отбоя; купцы, торгуя с ближними странами, увозили к ним ячмень и пшеницу, возвращались с металлом, лесом. Богатели на глазах. Но и нам, наемным работникам, перепадало. За десять лет работы я скопил немалые средства.

Однажды я пошел на рынок. Не для того, чтобы что-то купить, а просто развеяться. Вижу статного высокого халдея; он продавал волов, овец и девушку, одетую не в дорогую, но опрятную одежду. Она пугливо осматривала каждого, кто к ним приближался, впрочем, не ища защиты и у хозяина. Я спросил у семита: правильно ли я понимаю, что он продает эту рабыню? Он высокомерно взглянул на меня и процедил сквозь зубы, что этот товар не по моим зубам. Я ответил: разве ты заглядывал в мой рот, чтобы знать, что мне по зубам, а что не по зубам? Ты продавец, я покупатель, и я хочу знать цену за твой товар. Он заломил такую цену, что все, кто был рядом, ахнули. «Хорошо, – сказал я. – Через полчаса я вернусь со своими весами, золотом и серебром. Или ты предпочитаешь одно золото?» «Возвращайся, – усмехнулся он, – но не позднее того времени, которое назвал. Как бы ни поймал эту птичку кто-то другой».

Я заметил, как он перемигнулся с кем-то, но не придал этому значение.

Возвратясь, я увидел, что человек, с которым продавец перемигивался, торгуется с ним о цене за «птичку». Халдей ссылается на то, что товар уже покупает другой, то есть, я, а правила рынка требуют от продавца пальму первенства отдать первому покупателю.

– Но закон рынка разрешает отдать предпочтение тому, кто платит больше, – возразил конкурент. И прибавляет цену. Я перебиваю его цену, он мою, я его… И так длилось до тех пор, пока цена не удвоилась, и конкурент не уступил мне «товар». После узнал: они были в сговоре.

И скажу тебе, Гость из Будущего, я ни одного часа, ни одной минуты не пожалел золота, которое положил в карман тому халдею. Мы прожили с птичкой (я так ее стал называть) без малого тридцать лет и ни разу не поссорились. Удивительная женщина! А какая ткачиха! У шумеров производство ткани чуть ли не основная отрасль. Тысячи тонн шерсти вырабатывались только в Уре. Стада коз, овец и ягнят давали шерсть, из которой ткали на горизонтальных и вертикальных станках, как правило, женщины. На то, чтобы изготовить отрез размером вот с эту скатерть на столе, за которым мы пьем пиво, моей птичке потребовалось восемь дней. Она пряла и соткала все, что на мне надето и в том числе, эта рубашка из льна. Однажды жрец, увидев меня в хитоне, интересовался, кто ткал его. Но я скрыл имя моей птички, чтобы не загрузить ее работой. Нам всего хватало, а лишнее нам ни к чему.

Одно огорчение: она не способна была рожать. Халдей и продал ее из-за этого. Оказывается, и его жена страдала тем же недугом. Но обо всем этом я узнал, когда халдей покинул Ур. Мне рассказал о нем человек, который пас у него стада. Он называл его шейхом, богатство которого можно сравнить чуть ли с богатством царя. Он же назвал и имя халдея. Его звали Аврам.

Андрей Иванович не успел попрощаться с плотником, столяром и корзинщиком, учителем и влюбленным в свою «птичку». Проснувшись, он отметил, что болезнь отодвинулась. Простынь сухая, ломота в теле ослабла, горло почти не болело. Но слабость еще чувствовалась; лень было поднять руку, перевернуться на другой бок, натянуть на себя одеяло. «Ничего-ничего, – успел он подумать, – утром проснусь огурчиком. А сейчас на площадь, где меня ждут новые встречи!»

Картина пятая