Наблюдатель. Фантастическая правда, или Второе пришествие Христа - Валентин Андреевич Логунов

Наблюдатель отчетливо слышал его внутренний голос и стенания. От стада, которое Аврам вывел из-под Ура, оставалось все меньше и меньше овец и коз. Часть была съедена, другая погибала от бескормицы. Аврам вынужден был покупать еду у местных, а они настороженно, порой и враждебно относились к пришельцам, называли их бродягами. Все же ему удавалось договариваться с шейхами, для которых на первом месте стоял барыш. Аврам обменивал золотые и серебряные статуэтки шумерских богов на еду. Особым спросом пользовалась богиня шумеров Нинхурасат: Аврам выдавал ее за богиню Вавилона Иштар – сиятельную звезду, которая купалась в вечерней и утренней заре.

С тремя сопровождающими Аврам все же пошел в город, который он посещал и ранее. Тогда он познакомился с двумя халдеями: Нафанаэлем и Агеем. Они создали в Ниппуре посредническую торговую фирму и сбывали скот, прежде всего, ослов, овец и коз. Аврам надеялся на их участие в приобретении пропитания, и не ошибся в расчете. Вечером Нафанаэль и Агей устроили по поводу выгодной сделки знатную пирушку; на стол были выложены два жареных барашка, сосуды с вином и пивом, различные травы, сыры и соусы.

Агей незаметно для себя перепил и пытался то спеть гимн, то рассказать историю о любви бога Энлиля к земной девушке Нинлиль. Это случилось, поведал Агей, когда они были молоды. И поэтому можно простить им шалость. У людей такое тоже случается, а боги такие же, как и люди. Просто они бессмертны. А в остальном они, как и мы, любят покушать и попить темного пива, любят красивую одежду и красивых женщин. Так что ничего удивительного нет в том, что юноша увлекся юной девственницей. Это произошло на берегу канала, который ты, Аврам, видел, идя в наш дом. Нинлиль купалась в канале, Энлиль крадучись подошел к берегу. Сначала он пытался обольстить девушку, но та неподдавалась на уговоры и ласковые слова, и тогда Энлиль овладел ее силой. Нинлиль забеременела и родила Луну. И отправилась… в преисподнюю. По пути туда она еще носила Луну под сердцем, но ведь Луна не могла оказаться в преисподней и тогда у молодой матери отобрали ребенка. Ах, есть ли беда сокрушительнее и мучительнее, чем та, когда у матери отнимают дитя?! Однако в ее чреве находилась другая Луна, только ущербная, умирающая, и она теперь каждый лунный месяц сопровождает мать в потусторонний мир.

Наблюдатель, как и прежде в доме Аврама, слушал беседу друзей, находясь в сторонке. Он уже привык к роли невидимого спутника Аврама и его людей, вместе с ними просыпался с рассветом и укладывался спать в шатре вместе с Фаррой, который спал тревожно, вздыхал, кашлял и испускал громкие звуки вследствие несварения жирной баранины. Фарра, кажется, угасал, однако продолжал давать советы, к которым сын все меньше прислушивался. Наблюдатель замечал: Аврам с трудом сдерживает раздражение не только по поводу наставлений отца, но и нытья и обвинительных речей супруги, Сары. Женщина вообще имела скверный характер: во все вмешивалась, на все имела собственное мнение, то и дело бросала упреки по поводу и без повода, доводила до слез жену Лота замечаниями о том, как надобно пеленать и кормить ребенка, хотя сама не имела опыта. А ко всему этому все громче раздавался ропот соплеменников, согласившихся отправиться с Аврамом в далекие края, не предвидя столь жестоких испытаний, а также рабов, почувствовавших запах свободы. Дорога на восток, на левый берег Тигра, в горы, думали рабы, нелегка, но почему бы не рискнуть? Местная власть посмотрит на побег сквозь пальцы. А в горах в худшем случае можно примкнуть к бандам, а может, и завести собственный скот, семью, зажить настоящей жизнью. Аврам нутром чувствовал настроение людей, но сделать ничего не мог. Оставалось одно: помягче быть с людьми, послушным рабам иногда давать подарки.

Отряд приближался к Вавилону. Фарра и на этот раз посоветовал сыну обойти стороной город, где правил умный, но жестокий царь Хаммурани, великий законодатель и завоеватель. Но Аврам вновь пренебрег наставлениями отца. В Вавилоне у него, как и в Ниппуре, были знакомые евреи, содержащие крупные ателье пошива одежды. Впрочем, Аврам в тайне от отца еще в Ниппуре задумал остановку в Вавилоне года на два-три, а, может, и дольше. Заодно, размышлял, следовало бы разузнать, какова жизнь в Харране и стоит ли идти туда. Он все крепче осознавал, что их уход из Ура – ошибка. Были и другие причины для передыха: волнения в отряде и участившаяся ворчливость Сары. Да и состояние Фарры с каждым днем ухудшалось и Аврам задумывался о том, где похоронить отца. Не в болотах же в тростнике! Он надеялся с помощью друзей купить в Вавилоне мастерскую по изготовлению золотых, серебряных и бронзовых ювелирных изделий, сосудов и статуэток, на что вавилоняне падки.

Вавилон за десять лет после последнего посещения Аврамом еще более разросся. Это был не просто город, а вселенная: 22 километра шириной и столько же длиной. Гигантский четырехугольник простерся по обоим берегам Евфрата. Здесь действовали пятьдесят храмов великих богов, столько же святилищ царя всех богов, вавилонского Мардука, около тысячи святилищ земных и небесных божеств, без малого двести алтарей Иштар. Но над всеми храмами и святилищами, а также и дворцом Хаммурани возвышалась башня. Она была сооружена во дворе храма Краеугольного камня неба и земли, покоилась на четырехугольном фундаменте со сторонами в девяносто метров. Всего было семь башен, которые возвышались одна над другой. По наружным стенам сооружены лестницы. Стены облицованы цветным обожженным кирпичом. В самой верхней башне разместили храм, куда никто не имел доступа, кроме одной женщины, жрицы, избранной самим богом.

Невозможно было оторвать взгляд от Ворот небесной царицы Иштар, через которые раз в году проходила торжественная церемония в честь богов Вавилона. К воротам вела дорога шириной шестнадцать метров, в двухстах метрах от нее выстроены стены из глазурованного кирпича. Со стен на фоне цветной керамики на Аврама и Наблюдателя равнодушно-брезгливо взирали больше ста львов, быки и существо, состоявшееся из четырех частей животных: орла, змеи, скорпиона. Четвертого зверя Наблюдатель как не пытался, так и не смог разгадать. В тронном зале стояла статуя Мардука в длинном одеянии, украшенном звездами, на шее ожерелье с тремя гравированными дисками. Необычно большие уши бога не удивили ни Аврама, ни Наблюдателя. Они знали, что у вавилонян не мозг, а уши считаются вместилищем ума и духа. На голове бога – высокий головной убор с короной из перьев. В правой руке божество держит бумеранг, в