Темный феникс - Екатерина Анатольевна Анифер

Погружённая в свои мысли, я зашла в душевую комнату и тут же замерла поражённая. Душевая представляла собой прямоугольное длинное помещение с проходом посредине. Слева шли стеллажи с чистыми полотенцами, а справа небольшие боковые перегородки отделяли пространство на десять мест, так что об уединении здесь можно было только мечтать — ещё одна причина, по которой я предпочитала мыться именно по ночам, а не после уроков или вечером, как остальные ученики.

Прикованная к одной из труб, выступающих на уровне метра от пола и уходящих вверх, чтобы закончиться дождиком, полусидела-полулежала хрупкая фигура. Тонкие запястья и лодыжки, бледная чуть ли не светящаяся кожа. Серебристо-серые волосы намокшим изорванным плащом спускались по телу до лопаток. Девушка не двигалась, склонив голову на грудь.

Сбросив оцепенение, я подбежала к хрупкой фигуре, гадая, откуда в закрытой Академии может появиться ещё одна девушка.

«Нужно её освободить», — мелькнула мысль, но стоило мне только дотронуться до сковывающих запястья браслетов, как девушка дёрнулась и с тихим вскриком попыталась отскочить.

— Не бойся, я не причиню… — Я застыла, встретившись взглядом с огромными аметистовыми озёрами. Я так и стояла, онемев от изумления, не в силах поверить, что на меня смотрит полными боли и ужаса глазами Дар. Одногруппник тоже молчал, пытаясь сжаться в комок и одновременно отодвинуться подальше, но и первому, и второму мешали ажурные браслеты, приковывающие руки к трубе.

Я потянулась к фениксу, пытаясь проверить или опровергнуть свою догадку. Может, на лицо наложен морок, а на самом деле он всё-таки девушка? Но Дар тихо и как-то неуверенно предупредил:

— Не трогай меня.

Я вздрогнула, опомнившись.

— Давай хоть помогу освободиться.

— Это бесполезно, — он отвернулся, но я успела заметить заблестевшие на ресницах слёзы и упрямо сказала:

— Посмотрим.

Ощупав со всех сторон браслеты, я наткнулась на довольно простенький замочек. Глухо щёлкнув, браслеты выпустили свою жертву. Дар моментально осел на пол, подтянул ноги к груди и, обхватив себя руками, начал дрожать. Похоже, он никуда не собирался отсюда уходить. Я стояла над одногруппником, не зная, что сказать или сделать. С одной стороны, он мне постоянно портил жизнь, с другой, нельзя же его вот так оставлять. Нужно было помочь ему, прикрыть чем-нибудь хотя бы, но жертвовать своей одёжкой во имя этой цели я не собиралась.

— Пошли отсюда, — предложила я, наконец.

Дар судорожно вздохнул и отрицательно замотал головой, ещё больше сжимаясь.

— Послушай, скоро ученики начнут вставать. Ты же не хочешь, чтобы тебя увидели в таком виде?

Это подействовало. Мальчик моментально вскочил, и я имела возможность убедиться, что он точно не девочка. Но ноги Дара задрожали и подогнулись. Феникс сполз по стенке на пол и попытался вновь встать, однако его уже всего трясло, как в припадке. Подхватив одногруппника и позволив ему за себя уцепиться, я буквально поволокла мальчика к своей комнате, по дороге набросив ему на плечи одно из полотенец. Дар ступал осторожно и неуверенно, будто по битому стеклу. В результате путь до моей комнаты занял у нас почти в пять раз больше времени, чем обычно.

Сгрузив одногруппника на кровать, где раньше спал Мэриот, я попыталась разжать пальцы, мёртвой хваткой вцепившиеся в мою рубашку и плечо, но они будто одеревенели. Не справившись самостоятельно, я мягко, как к маленькому ребёнку, обратилась к фениксу:

— Отпусти меня, пожалуйста.

— Нет.

Он с такой силой сжал мне плечо, что я едва не взвыла и рявкнула:

— Да отпусти ты меня, придурок! Мне больно.

Дар разжал руки, чтобы тут же сомкнуть их у меня на поясе, подтянул меня к себе и уткнулся лицом в живот. Странно, раньше я в нём особой любви к своей личности не замечала. Впрочем, ничего кроме лёгкой жалости и раздражения одногруппник в его теперешнем состоянии у меня не вызывал. Я попыталась оттолкнуть феникса, но ничуть не преуспела в этом деле и заговорила, пытаясь достучаться до остатков разума мальчишки:

— Послушай, я хочу помыться и поспать, а не возиться с тобой до самых занятий.

Хорошо хоть меня на этой неделе ещё не ставили в помощь на кухню. Толку от меня там почти не было. После того, как я сломала какой-то агрегат, меня отправляли исключительно на чистку овощей и переборку какого-то зерна, которым периодически пичкали старших. Так что делать мне было практически нечего. Зато насмотревшись на слизистую студенистую массу, из которой готовят каши и похлёбки, я окончательно и бесповоротно зареклась их есть.

— Не уходи.

— Это ещё почему? — обалдела я.

— Я не хочу. Они сказали, что опять придут, что я красивая игрушка и понравился им.

— Кто «они»? — непонимающе спросила я.

— Старшие.

Дар ещё крепче вцепился в меня, заставив плюхнуться на край узкой кровати. Внезапно все кусочки мозаики встали на свои места, и меня прошиб пот от осознания полноты картины. Да, в Академии нет и быть не может девушек, но есть хрупкие, схожие с ними по строению тела парни. Красивые, длинноволосые, с большими глазами, как у того же Дара. Чем не замена? И выглядит он старше нас всех в группе.

Я задохнулась, поняв ещё кое-что: Дар не единственный. Я ведь встречала их. Часто встречала. Тех, кто играют роли девушек в этом чисто мужском мире. А ведь многие не желают себе такой участи! Не удивительно, что большинство из них избитые, осунувшиеся, с безбрежной тоской глядящие на окружающий мир. Злобный мир. Может, и Дэри тоже относится к этому разряду «игрушек», как выразился Дар.

А ведь вскоре я стану взрослеть. Если фениксы поступают подобным образом с такими же, как они сами, то чего же ожидать мне, единственной девушке во всей Академии? Не подмене, а настоящей?

Я содрогнулась от ужаса и, ощутив, как дрожит Дар, машинально погладила его по голове. Высвободиться из судорожно сжимающих мою талию рук я не смогла, так что заснула в неудобной позе, привалившись спиной к стене.

Проснулась как по часам и отметила, что одногруппник тоже забылся поверхностным сном. Он временами тихо бормотал что-то будто про себя, иногда по его телу проходила нервная дрожь. Но он спал. Это уже хорошо. Аккуратно высвободившись, я переоделась, постоянно оглядываясь на феникса — не дай бог проснётся, а перед уходом укрыла одногруппника своим одеялом.

Отсутствие Дара произвело нездоровый ажиотаж среди ребят и нулевую реакцию у наставников. Закралась подленькая мыслишка, что не такое это уж и редкое явление: пропуск занятий. Меня и то хватились почти через два месяца. Задумавшись об этом, я неожиданно для себя начала размышлять