Бывшие. Соври, что любишь - Даша Черничная

— Короче, достали меня эти родительницы.

— Как же хорошо, что у меня нет своего класса, — хихикаю тихонько, а Оля вскрикивает.

— Точно! Организую им какое-нибудь социальное мероприятие. Пусть походят по городу, мусор соберут. Готова поклясться, Максим Аристархович на такое не подпишется. А эти кумушки лишний раз убедятся, что все их планы — бредовые.

Улыбка на моем лице трещит по швам. Воспоминания догоняют очень быстро, я ничего не успеваю с ними сделать.

Вспоминаю, как давным-давно меня отправили убирать мусор в универе. Все отказались. Пришел только Максим. Помогал мне, не брезговал, а после… после целовал меня очень долго в своей квартире. До немых губ и кружащейся головы.

— Уль? — Оля замирает, глядя на меня. — Ты плачешь?

Отворачиваюсь, беру сумочку, быстро смахивая с ресниц невесть откуда набежавшие слезы.

— В глаз что-то попало, Оль.

Ага, попало. Прошлое. Такое жи-и-ирное, огромное бревно, которое ни достать, ни игнорировать невозможно.

Глава 23

Ульяна

Пока Лешка на тренировке, я навожу порядок в нашей двушке.

Когда Лешка родился, мы жили с отцом. В однушке было тесно и неуютно. Папа много работал, а Леха по ночам страдал — то живот, то зубы, то просто играл, полуночник.

В итоге папа не высыпался. Как-то незаметно он переехал на кухню и обосновался там на маленьком диванчике.

Потом я вышла замуж, мы с сыном переехали к Денису, а папа снова стал полноправным хозяином в доме.

Развод с Денисом был сложным. Не потому что кто-то сопротивлялся, нет. Совместно нажитое имущество я даже не собиралась делить, оно было заслугой Дениса. Общих детей у нас не случилось, Лешка как был без отца, так и остался. Денис не поднимал тему его усыновления, а я тем более.

Решение о разводе приняла я. Так не могло длиться дальше. Денис отдавал всего себя, а я ни принять, ни отдать себя не могла. Три года я честно пыталась полюбить мужа, забыть эту сволочь Максима, но сердцу не прикажешь.

Можно было бы и дальше паразитировать на чувствах Дениса, но я не смогла. Это нечестно и низко.

Во время развода камнем преткновения стало содержание. Я отказывалась от денег Дениса, а он категорически на нем настаивал.

Я не знаю, почему бог послал меня Денису. Очевидно же, что он достоин лучшего.

По итогу развода я отстояла свое право на отказ от денежного содержания. Забрала вещи и вернулась с Лешкой к отцу в однушку.

На тот момент папа уже вышел на пенсию, а я начала работать.

Однушку мы продали. Часть денег пустили на первоначальный взнос на квартиру, где живем сейчас с Лешкой, остальное добрали ипотекой, бремя которой я несу по сей день.

Оставшиеся от продажи квартиры средства мы пустили на ремонт дачи. Долгое время она была заброшена, но неожиданно за поселок взялись, его привели в порядок и начали строить там крутые коттеджи.

В общем, дачу мы отреставрировали, и отец теперь занимается там хозяйством, сажает огород и тусит с местными вдовами.

Когда в квартире прибрано, я решаю испечь пирог из творога и груш. Леша как раз должен прийти, когда он будет готов, так что я завариваю себе чай, включаю сериал на планшете и впервые за целый день выдыхаю.

Через час слышу возню у двери и иду встречать сына.

А он не один…

В коридоре Лешка и Глеб, толкаясь плечами, пытаются снять куртки и разуться.

— Ма, я Глеба позвал к нам в гости, — оправдывается Лешка, увидев меня. — Мы на улицу вышли, а там дождь хлынул. Папа Глеба где-то в пробке застрял, ну я и решил пригласить его. Тем более мы совсем рядом со спорткомплексом живем. Не мокнуть же ему под дождем?

— Конечно, — улыбаюсь вежливо.

— Здрасти, Ульяна Романовна.

— Здравствуй, Глеб. Кто тебя заберет? Или тебе потом такси вызвать?

— За мной папа приедет, — Глеб отряхивает куртку от капель. — Только он был не в городе, когда я позвонил. Ему ехать часа два, не меньше.

Супер. Значит, Максим приедет за своим сыном. Сюда. В мой дом. Лучше просто и не придумаешь.

Но мальчика я выгнать не могу, это совершенно точно. Что ж, будет как будет. Когда Максим приедет, пусть остается внизу, в машине, а Глеб просто спустится к нему. Вот и все.

— Ладно, ребят, проходите, мойте руки и садитесь ужинать.

— Мы голодные капец вообще! — выдает Лешка и хватает со стола булочку.

— Алексей, не кусочничай! — бью его по руке.

— Ну ма!

— Что «ма»? Иди за другом и мой руки.

Ужинаем втроем, я расспрашиваю ребят, как прошла тренировка.

— Глеб в восторге! — говорит Лешка с набитым ртом.

— Ага! Я папе обязательно скажу, что тоже хочу ходить! — рассказывает Глеб в запале.

— Конечно, скажи, если действительно чувствуешь, что такой вид спорта тебе по душе, — киваю мальчику.

— Я с кайфом хожу, хотя тренер иногда звереет, — рассказывает Леша. — Вот каникулы скоро, жаль, что тренировок не будет.

— А вы на каникулы уезжаете? — неожиданно спрашивает Глеб.

— Ага. Мы к деду в деревню поедем, да, ма?

— Да, Леш. План был такой.

— Круто, — Глеб грустнеет на глазах, видимо осознавая, что останется в городе без друга.

После ужина ребята убегают в комнату Леши, а я убираю со стола и поглядываю в окно. Буря поднялась не на шутку. Ветер сгибает деревья, обрывает последнюю листву.

Я иду к себе и накидываю на плечи теплый кардиган. Отопление в доме все никак не включат, хотя в помещении находиться дико некомфортно.

Проходит час, потом второй. Уже почти девять вечера, а отец за Глебом так и не приезжает.

Стучусь в комнату к Леше. Мальчишки играют в приставку, но, услышав меня, ставят игру на паузу и поворачиваются.

— Глеб, папа не звонил?

— Не-а. Там на въезде пробка. Опору повалило.

— Вот это да.

Ухожу к себе, начинаю переживать.

В половине десятого у меня звонит телефон.

— Алло.

— Уль, это Максим, — говорит Никонов.

— Откуда у тебя мой номер?

— В школьном чате взял.

— Ясно.

— Ты против? — звучит настороженное.

У половины родителей моих учеников есть мой номер телефона, так что я не вижу в этом ничего критичного, но сам факт, что у