Мы, аристократы 1-2 - Бастет

Бедная девчонка была ничем не виновата. Если кто-то и был виноват, то её родители, которые ради своего удобства научили её слушаться старших, но не научили находить общий язык со сверстниками. Я понимал, насколько тяжело ей приходится здесь, особенно в компании тупых раздолбаев с полицейского факультета. Мне просто стало её жалко.

- Нотт, я в туалет забыл зайти, - сказал я приятелю, который тоже прислушивался к девчонкам. - Если что, скажешь, что я вернусь минут через пятнадцать.

Не дожидаясь ответа, я развернулся и поспешил на первый этаж, где находился заброшенный женский туалет. А заброшен он был из-за того, что здесь обреталось привидение и девочкам не нравилось справлять свои нужды в его присутствии.

Я открыл дверь и заглянул внутрь. Пусто. Я вошёл и прикрыл за собой дверь.

- Грейнджер?

Из дальней кабинки донеслось короткое торопливое шмыганье носом, сменившееся настороженной тишиной.

- Грейнджер, выходи. Тут все свои.

Тишина.

- Грейнджер, я знаю, что ты тут. Патил и Браун сплетничали о тебе, а я случайно услышал. Выходи.

Тишина.

- Грейнджер, я знаю, что ты тут с обеда и уже устала реветь. Выходи.

Тишина.

- Грейнджер, я знаю, что ты вся в соплях, что у тебя глаза красные и нос распух. Выходи и умывайся, раковина рядом.

Тишина.

- Грейнджер, я дам тебе свой носовой платок, если твой уже мокрый. Приоткрой дверь, я просуну его в щель.

Тишина.

- Грейнджер, может, я и вправду вошёл не вовремя? Я могу выйти на пять минут, пока ты свои дела доделываешь.

- Давай платок, - тихо донеслось из кабинки, и дверь приоткрылась.

Я просунул туда свой носовой платок и стал ждать. Вскоре из туалетной кабинки вышла зарёванная Грейнджер, комкающая в руках мой платок. Я забрал у неё платок и кивнул на раковину.

- Повернись-ка сюда… - сказал я, когда Грейнджер умылась. Она не спешила разворачиваться ко мне, а так и стояла перед раковиной с потупленным лицом.

- Я же сказал - тут все свои, - я взял её за плечо и легонько развернул к себе. Грейнджер сопротивлялась, но вяло. - Поверни ко мне лицо и зажмурься.

Левой ладонью я стал водить круговыми движениями перед её лицом. Сам затрудняюсь объяснить, что именно я делал, но её зарёванное личико просыхало, а с носа проходила краснота и отёчность.

- Тепло… - с вялым удивлением пробормотала Грейнджер.

- Вот и всё. Открывай глаза и принимай работу.

Я развернул её к зеркалу. Грейнджер посмотрела на своё отражение, хлопнула глазами и ещё раз посмотрела. В зеркале отражалось свежее девичье личико, без малейших следов длительного плача.

- Поттер, - любознательность пересилила в ней горе. - Это что за волшебство? Ты как это сделал? Научишь?

- Бытовая беспалочковая магия. Как сделал, не знаю. Само получилось.

- Поттер, ты как всегда… - с возмущением выдохнула Грейнджер. Вот и замечательно - пусть сердится, пусть удивляется, главное, что она отвлеклась от своей обиды.

- А теперь давай поговорим. Можешь ты объяснить мне, что тебя так задело?

- Рон… Он сказал, что я ужасная зануда и что со мной никто дружить не хочет… - Она шмыгнула и приготовилась опять зареветь.

- Стоп-стоп-стоп… всю работу испортишь. Грейнджер, слушай сюда, и очень внимательно. Для начала скажи, зачем тебе нужна дружба с этим рыжим Уизли?

Девчонка склонила голову набок и серьёзно задумалась.

- Не знаю… может, и ни за чем. У меня и прежде… там… друзей не было. Но там у меня был дом, родители, а здесь я совсем одна…

- А почему у тебя там друзей не было?

- Ну… я не знаю…

- Подсказать?

Она коротко кивнула.

- Смотри, у тебя очень хорошо получаются отношения с родителями и учителями. Старшие говорят тебе, что ты должна делать, ты старательно выполняешь это - и ваши отношения прекрасны. Так.

- Так.

- Это схема отношений как бы снизу вверх - сверху вниз, между старшими и младшими. Тебе известно, что это правильная схема, и ты переносишь её в отношения со сверстниками. Они знают меньше, чем ты, они стараются меньше, чем ты, поэтому ты относишься к ним как старшая - даёшь указания и ожидаешь прилежного выполнения. Но твои сверстники не считают тебя старшей, понимаешь?

- Ну…

- Со сверстниками нужно строить равноправные отношения. У каждого из них свои недостатки, но воспитывать их - не твоё дело. Либо вы принимаете друг друга такими как есть, либо не принимаете. Это ты поняла?

Грейнджер не отвечала. Я ждал.

- То есть, чтобы ко мне относились лучше, я не должна делать им замечания? - спросила наконец она. - Но ведь они всё делают неправильно, кто-то же должен говорить им…

- Вот кто должен, тот пусть и говорит. А себе ты скажи раз и навсегда, что это не твоё дело - воспитывать всяких идиотов, на это преподаватели есть. Пусть идиоты сами нарываются и сами расхлёбывают. Если ты будешь воспитывать их, ты только испортишь со всеми отношения, но ничего этим не добьёшься.

- Но тогда они нахватают штрафных баллов, и факультет скатится на последнее место…

- Да какое тебе дело, куда скатится этот долбаный факультет! Ты им недовольна, тебя там не понимают, никто там с тобой не дружит. Что они заслужили, пусть то и получают. Пойми, ты не удержишь весь мир на своих плечах! Делай как должно то, что зависит только от тебя, а на остальное забей.

- Но баллы…

- Дались тебе эти долбаные баллы! Кому они нужны, кроме преподавателей?

Грейнджер слушала меня внимательно и серьёзно, её глаза уже не были на мокром месте.

- Поттер, но ты сам…

- А что я? Я в таком же положении, как ты, но меня никто не обижает.

- Я же вижу, что ты стараешься не только для себя, но и для своего факультета.

- Да, я стараюсь, мне приходится. Нас в школе сорок три, а грифов шестьдесят девять. Но я от наших никогда ничего ни с кого не требовал. Только с себя.

Снова наступила пауза. Грейнджер уставилась в пол и задумалась, я стоял и ждал, когда она наконец что-нибудь осмыслит.

- Знаешь, я поняла! - воскликнула она, когда я уже отчаялся дождаться. - Делать для себя и для всех, но требовать только