Знаки, символы и коды культур Востока и Запада - Светлана Тевельевна Махлина

href="ch2-149.xhtml#id683" class="a">[149]. Это энциклопедическое издание, в котором приведен обширный библиографический материал. Поэтому мы старались приводить в основном литературу помимо той, что дана в этой книге. В своей работе Д.С. Лихачев подчеркивает: «Но понятие маньеризма и его отличия от Барокко остались, тем не менее, неясными и до сих пор. Выделить маньеризм в садовом искусстве не удается. Неясными остаются в садовом искусстве и границы между Рококо, Предромантизмом, Сентиментализмом. Такими же неясными они остаются, впрочем, и во многих других искусствах»[150]. Дело в том, что Лихачев рассматривал отличия только в европейском садово-парковом искусстве определенного периода. Если рассматривать проблему более объемно, мы увидим, что сады кодируют свою эпоху в целом.

Как известно, код – совокупность знаков и правил, по которым информация представлена для хранения и передачи, а также обработки. Таким образом сады становятся ярким выражением кодов культуры той или иной страны того или иного периода, позволяя «стать свидетелем неожиданного эффекта: простое соположение различных фактов создает представление о самом «тексте» культуры, его словаре, грамматике, его самобытной стилистике»[151].

Семиотика материнской любви

Любовь – одно из самых важных чувств человека. Однако мало кто понимает, что это отнюдь не только спонтанное чувство, которое приходит инстинктивно и никаких усилий для его проявления не нужно. Например, Сати Спивакова так и утверждала в очередном выпуске передачи «Наблюдатель» по каналу «Культура», говоря о подготовке в октябре 2016 года программы «Большая опера». Безусловно, инстинкт лежит в основе появления чувства любви. И это инстинктивное чувство заложено уже в природе животных. Их привязанность диктуется в первую очередь инстинктами. Как правило, у животных, как и у человека, ребенок зарождается в чреве у матери, что рождает особые чувства и эмоции по отношению к своему потомству. Правда, не у всех живых существ. Например, у морских коньков самцы, а не самки вынашивают икринки. И, соответственно, они испытывают именно те чувства, которые становятся основой материнской любви. Но это очень редкий случай в мире живых существ. Впрочем, и человек, который «вышел из царства животных, из инстинктивной адаптации»[152], также испытывает инстинктивное чувство любви.

Всегда, во всех обществах процессы, связанные с деторождением, сопровождались разного рода ритуалами. Как правило, они носили мистический характер. Д.К. Зеленин, описывая процесс рождения у восточных славян, подчеркивал, что тайна окружала весь процесс рождения, чтобы никто не сглазил – ни старые девы, ни незамужние девушки, ни просто злые люди[153]. Это влияло и на выбор места рождения – чаще всего в бане, хлеву или просто в поле. «Так роженица оказывается за порогом этого мира, символически и онтологически исключается из него, погружаясь в результате обращенного внутрь-себя-существования в мир иного, неявного, порядка, существования, которое создает необходимость прислушивания к себе самой и к тому существу, которое получит статус самостояния по окончании совершенного перехода»[154]. Основным помощником женщины была повитуха. Ее деятельность носила также мистический и духовный характер[155].

Мирча Элиаде, комментируя эту особенность ритуалов рождения, повторяющих некоторые особенности рождения у животных, которые для этого ищут укромное место, прячут детенышей, считает, что «мистический экстаз является возвращением в рай, то есть он выражается аннулированием времени и истории (Падения) и возвращением состояния изначального человека»[156].

Как мы видим, в древней культуре существовала система запретов и обрядов, связанных с материнством, которые представляли собой «в определенном смысле условный код, систему знаков, продиктованных этнографически данной средой и соответствующим историко-культурным пластом, который гарантирует стабильность данного социума, самой культуры»[157].

Эрих Фромм подчеркивал: «Первый шаг на этом пути (осознании и изучения смысла любви – С.М.) – осознать, что любовь – это искусство, как и сама жизнь. Если мы хотим научиться любить, мы должны действовать так же, как мы действуем, если хотим обучиться любому другому искусству…»[158]. И далее он продолжает: «Однако помимо изучения теории и практики существует третий фактор, необходимый для того, чтобы стать мастером в любом искусстве: овладение им должно быть главным делом жизни, в мире не должно быть для вас ничего важнее искусства»[159].

Каждый человек в своей жизни начинает ощущать чувство одиночества, отъединенность, отчуждение от окружающего мира. И на помощь приходит чувство любви, помогающее преодолеть это страшное и тягостное состояние. Чувство любви помогает присоединиться к какой-либо группе, снимающей эту оторванность от мира. Причем, в разных культурах и в разные эпохи, в разных этнических сообществах это происходит по-разному.

До сих пор речь шла лишь о преодолении человеческой разобщенности. Но люди делятся на мужчин и женщин, создавая необходимость искать единства в соединении с противоположным полом. Однако наука давно уже доказала, что каждый индивид обладает гормонами противоположного пола, правда, с преобладанием тех наборов характеристик, которые свойственны мужскому или женскому полу. И тяготение к противоположному полу несет в себе созидательную функцию. Встречающийся гомосексуализм представляет собой неудачу в достижении этого единства.

В демократических обществах превалирует нонконформизм, в тоталитарных режимах – такое поведение – привилегия лишь немногих героев или мучеников. И все же, «несмотря на это различие, демократические общества демонстрируют всеобъемлющий конформизм. Причина этого состоит в том, что стремление людей к единению требует удовлетворения, и если не находится другого и лучшего пути, тогда стадное послушание делается преобладающим»[160]. Понятно, что каждый все же хочет быть индивидуальной личностью. Это очень хорошо подметил Эрих Фромм. «Большинство людей даже не осознают своей потребности в подчинении. Они питают иллюзию, будто следуют собственным идеям и склонностям, будто они – индивидуальности и сформировали свои мнения в результате собственных размышлений, и просто случайно получилось так, что их мысли совпадают с мыслями большинства»[161]. Вспоминается пресловутое выступление Нины Андреевой «Не могу поступиться своими принципами». Она протестовала против новых идей, захлестнувших общество в годы перестройки. И выступала с позиций партийной охранительной системы, принимая ее постулаты за проявление своей собственной индивидуальности.

При этом все ратуют за равенство людей. Это яснее всего сформулировал Кант: «…ни один человек не должен служить средством достижения цели для другого человека: все люди равны в том, что они – цель, и только цель, и никакие не средства друг для друга»[162]. Это особенно ярко проявляется в противопоставлении мужчин и женщин в современном обществе. Как показывал Э. Фромм, «Мужчины и женщины делаются одинаковыми, а не равными как противоположные полюса»[163]. Неудачи в проявлении своей свободы в современном обществе оборачиваются разного рода негативными последствиями. «Распространенность алкоголизма, наркомании, самоубийств и одержимости сексом