Знаки, символы и коды культур Востока и Запада - Светлана Тевельевна Махлина

class="a">[200]. Как правило, они стремятся дать детям в первую очередь хорошее образование и уберечь от наркотиков[201]. Любопытно, что в трудах женщин на эту тему взгляды расходятся со взглядами мужчин, которые считают, что потребность в детях – основная черта личности женщины[202], истинное предназначение женщины ограничено семьей и домом. В качестве примеров можно привести публицистику В. Крупина, В. Беляева, В. Распутина, который писал: «Окормление семьи, оприятие мужа, воспитание детей, добрососедствование – вот круг ее забот»[203]. На самом деле это, конечно не так. В статье Н.Л. Пушкаревой приводится пример русских колыбельных песен с пожеланием смерти своим детям. Она приводит слова Р.П. Нарциссова: «Материнство эволюционирует с развитием человечества. Материнство женщины имеет меньше общего с материнским инстинктом, чем любовь – с половым»… Тем самым даже он, медик, подчеркивал большее значение социальных, а не природных и физиологических связей»[204]. Современные ученые подчеркивают социальную детерминанту в проявлении материнской любви, которая все больше возрастает. Вот откуда мы видим довольно частый отказ современных женщин от материнства.

Интересный анализ отношения матери к своему ребенку предприняла Т.О. Новикова на основе изучения изображений младенцев в современных глянцевых журналах. Мальчики становятся героями фотографий в два раза чаще, чем девочки. Младенцы изображаются старше полугода. По мере взросления его чаще фотографируют, и он меньше требует заботы. Одежда становится определенным знаком, в котором кодируется роль и место ребенка в социуме. Забота о нем возлагается на плечи матери. Он – как живая кукла, которая украшает жизнь. В итоге автор приходит к выводу, «что «глянцевый» младенец выступает в них как некий идеал, лишенный какой бы то ни было индивидуальности, не включенный в какой-либо контекст, существующий параллельно социальной реальности, но сулящий безусловную радость и счастье»[205].

Эрих Фромм подчеркивает, что любовь и труд неразделимы. «Человек любит то, ради чего трудится, и трудится для того, кого любит[206]». Однако в советском обществе это имело довольно негативные последствия: «власть женщин в публичной сфере имела тесную связь с властью приватной, ее полномочия были связаны с функцией заботы, ухода, то есть ролью матери или хозяйки. Несмотря на декларируемое равенство, для женщин получение награды главным образом увеличивало нагрузку – новых обязанностей оказывалось больше, чем реальных привилегий. В отличие от мужчин, у женщин практически не происходит ″продвижения″ по партийной линии»[207].

Следующая составляющая характеристика любви и ее семиотическое проявление – ответственность. Вместе с тем ответственность может помешать самореализации родителей: «ответственность за благополучие детей заставляет родителей принимать решения по поводу места жительства, проведения досуга, вида занятости. Родители игнорируют определенные возможности самореализации, делая выбор в пользу детей, и эти решения также являются частью пенальти заботы»[208].

В фильме Клинта Иствуда «Подмена» (2008) матери возвращают вместо пропавшего сына другого мальчика. Так как она доказывает, что это не ее сын, ее отправляют в психиатрическую больницу. Там ее заставляют признать сыном приведенного ей ребенка. Увидев, что такое электрический шок, она идет на то, чтобы ее таким образом истязали, но из любви к ребенку не предает его ложным признанием. В другом фильме – «Филомена», также на основе реальных событий, мать ищет отобранного у нее ребенка в течение 50 лет.

Вместе с тем, все мы понимаем, что сродство со своим ребенком женщина начинает чувствовать уже в процессе беременности – когда «закладывается чувство «сродненности» с собственным ребенком»[209].

Ответственность и уважение – неразделимы. В случае материнской любви это уважение заключается в том, чтобы дать своему ребенку развиваться так, чтобы он смог добиться независимости, и когда он сможет быть самостоятельным, не мешать ему, не заставлять подчиняться или чувствовать себя обязанным по отношению к матери. В этом истинная любовь матери. К сожалению, очень часто мы видим, что довольно широко распространено мнение, что человек обязан своим родителям. Между тем, любовь – это дитя свободы. Дитя, даже если оно уже великовозрастное, нельзя заставлять делать что-либо в благодарность за любовь матери. «Уважать человека невозможно, не понимая его, забота и ответственность слепы, когда нет понимания, а понимание невозможно, когда нет искренней заботы»[210]. Как-то мне пришлось разговориться с одной очень мудрой матерью подростка. В то время очень модно было среди них стремление выразить себя в образе панка, как бы протестуя против существующего истеблишмента на советский лад. И вот сын этой женщины, отнюдь не обремененной широким образованием, объявил матери, что он должен сделать себе «ирокез». И мать, несмотря на отсутствие широких знаний (она работала рабочей на фабрике), но обладая широтой понимания своего ребенка, зная, что ему надо быть в среде своих сверстником не изгоем, выполняя все требования его референтной группы, предложила мальчику следующее. Она принесла ему лак для волос и посоветовала сделать этот гребень из волос не тем, чтобы срезать необходимое их количество, а сформировать с помощью лака. Когда же надо будет идти в школу, где такая прическа могла вызвать неприятные последствия, смыть лак и привести свой вид в принятые нормы советской школы. Мальчик был в восторге. Да и я тоже восхитилась этим поступком женщины, ее тактом и пониманием того, что в данной ситуации мать с уважением отнеслась к потребностям своего сына.

Далее, Э. Фромм связывает понимание и уважение с желанием узнать «секрет человека», проникнуть в его сокровенное ядро. Это жгучее желание узнать сущность личности нередко заставляет любимое существо страдать, вынуждая выдать свой секрет. Но истинная любовь никогда не пойдет на это. «Любовь – единственный способ познания, который в процессе соединения дает ответ на поставленный вопрос. Только любя, отдавая себя, проникая в другого человека, я нахожу себя, открываю себя и нас обоих, открываю человека»[211]. Такое открытие связано с интеллектуальными усилиями и психологическими знаниями.

«Забота, ответственность, уважение и знание взаимно независимы. Они представляют собой комплекс установок, которые обнаруживаются у зрелой личности – личности, плодотворно развивающей свои способности, желающей иметь то, ради чего она трудится, отказавшейся от нарциссических мечтаний о всеведении и всемогуществе, обретшей смирение, основанное на внутренней силе, которую может даровать только истинно созидательная активность»[212].

Эрих Фромм выделяет любовь между родителями и детьми. С раннего детства ребенок привыкает, что его любят, заботятся о нем. «Материнская любовь безусловна по своей сути. Мать любит новорожденного, потому что это ее дитя, а не потому, что младенец отвечает каким-то требованиям или оправдывает какие-то ее надежды»[213]. При этом надо помнить, что в материнской любви есть и негативная сторона.