Фарангис - Махназ Фаттахи

Меня охватил такой гнев и ненависть, что я ударила себя по груди.

«Из-за вас мы потеряли дорогих нам людей! – подумала я. – Да уничтожит вас Аллах!».

– Бегите! Не стойте на месте! – кричали нам наши мужчины.

Мне тогда было всего 19 лет, и всё, что я могла сделать, – это накрыть волосы хиджабом и смотреть, как приближаются враги.

– Мы ничего не имеем против вас! – закричал один из иракских солдат на курдском. – Зайдите в свои дома!

Танки, повернувшие в сторону селения, издавали своими гусеницами ужасающий звук, нагонявший панику на и без того испуганных жителей. Многочисленные шеренги танков с иракскими флагами показались и на самой трассе. Казалось, они разъезжали не по земле, а по нашим сердцам.

«Где же наши военные силы?» – думала я тогда.

Смуглые солдаты в форме, чем-то похожей на иранскую, с омерзительными улыбками на лицах вызывали у меня особое раздражение и желание расстрелять их всех.

Дети, спрятавшись за спинами матерей, украдкой смотрели на приближавшихся солдат. Заметив, как один из них двинулся в нашем направлении, я приготовилась бежать, как вдруг он обратился к нам на курдском наречии:

– Сколько пути отсюда до Керманшаха?

Голос этого солдата привел меня в ярость.

«Как он смеет с такой уверенностью думать, что дойдет до Керманшаха?!» – подумала я, ощущая, как слезы приливают к глазам и как трудно становится дышать. Я ничего не ответила ему.

– Иншалла! – засмеявшись, сказал солдат. – Скоро мы дойдем и до Керманшаха!

В тот момент я осознала, что нам больше негде оставаться и укрытия больше нет, единственное, что можно было предпринять, – это побег. Медленно и незаметно я ушла из места скопления солдат и поспешила что есть силы к своей семье в Авезин, чтобы сообщить обо всем близким. Всю дорогу я бежала, не оглядываясь. Ноги то и дело путались в длинном подоле платья, в ушах до сих пор раздавался шум танков, но ничто не могло меня остановить.

Вокруг начали греметь выстрелы и взрывы, воздух наполнился пылью, поля были охвачены огнем, дым и пламя участили мое дыхание и сжигали сердце. Страх и паника охватили меня, но я продолжала бежать, боясь, что меня преследует кто-то из иракцев. Путь, который я обычно проходила за 10 минут, тогда казался мне бесконечным.

Пока я бежала, я думала о сестрах Симе и Лейле, боясь, что кто-то из мерзавцев мог к ним прикоснуться.

«Я должна бежать быстрее! – говорила я себе. – Мне надо их спасти!».

Зайдя в дом, наполненный запахом чечевицы, я застала мать за готовкой.

– Мама! Скорее! Иракцы здесь! Нужно бежать!

Услышав мои крики, из комнаты вышел отец.

– Это правда? Где они?

– Торопитесь! Нам нужно бежать к горам! Солдаты уже в Гурсефиде и скоро дойдут до Авезина!

– Уходите одни, – ответила мама. – Заберите детей и уходите отсюда, я никуда не пойду.

– Они убьют тебя! – не ожидав услышать такой ответ, закричала я. – Если ты остаешься, то тогда останемся и все мы!

Увидев мое состояние, мама поднялась, отставила кастрюлю в сторону и начала второпях собирать детей.

– Хорошо, Фаранг. Мы уходим ни с чем? Нужно оставить всё здесь?

– Не переживай, мы еще вернемся! Наши войска отбросят врагов назад.

Выходя из дома, я увидела дядю Ахмада Хейдарпура, который на своей машине, наполненной продовольствием для траурного мероприятия в Авезине, только что прибыл к нам.

– Дядя, нужно бежать! Наши дома разрушены! Враги захватили все! Сейчас не время проводить траурные мероприятия, нам нужно подумать о своих жизнях! – кричала я в ужасе и без передышки.

– Я увидел в пути иракцев, – ответил дядя с красными от злости глазами. – Но нам нужно сначала все спрятать.

Под испуганный плач моих маленьких братьев и сестер мы поспешили спрятать все вещи в доме, накрыв их тканями и различными строительными материалами. К тому времени к нам подоспел Алимардан со своими родителями, дядей Ахмадом и детьми. Быстро покончив с делом, мы побежали в сторону горы Чагалванд.

Мы были не одни. Женщины, старики и дети направлялись к той же горе в попытке спастись от захватчиков. Преодолев один из холмов, я немного успокоилась, но нам предстояло перейти еще несколько других.

– Боже! Отомсти за нас! – молилась я во время пути.

Видя, как плачут сестры, я пыталась их как-то утешить:

– Не плачьте, Лейла… Сима… Все будет хорошо. Я рядом.

Лейле тогда было 12 лет, Джомэ – 13, Саттару – 10, а близняшкам Симе и Джаббару – по 5.

С высоты я увидела, что юноши нашего селения остались в Авезине и силой заставляют жителей уходить в сторону горы. Увидев нас, они махали руками еще энергичнее, прося поторопиться и побыстрее оказаться на горе.

Ненадолго остановившись, чтобы перевести дыхание, мы увидели, как со стороны степи под грохот взрывающихся снарядов надвигалась иракская армия, впереди наступали многочисленные танки, а позади них шла пехота. Солдаты уже прибыли в Авезин. Стали раздаваться крики. Военные не давали оставшимся жителям выходить и приказывали не покидать дома. А те, кто успел выбежать из своих домов, мчались изо всех сил к горе. На некоторых не было даже обуви.

– Доченька, как же они были близки! – с ужасом сказала мама, увидев, что происходит внизу.

– А ты думала, что я обманывала, когда просила бежать?

Поднявшись на вершину горы, мы остановились и стали наблюдать за тем, как военные, словно саранча, заполнили наше селение, к тому времени охваченное густым дымом и огнем.

Глава 5

Приближалась ночь. Мы сидели, прижавшись друг к другу, среди каменистых скал на вершине горы и не хотели разговаривать. Алимардан, дядя, отец и несколько мужчин, которые были с нами, не знали, что делать. Часть людей хотела вернуться в селение, другие были категорически против этой затеи.

– Хотя бы вы останьтесь с нами! – просили испуганные женщины. – Мы совсем одни. Как нам защитить себя, если нагрянут иракцы?

Ночью грохот танков и взрывов снарядов не прекращался ни на минуту. Иранские войска держали оборону и со стороны Гилянгарба вели артиллерийский обстрел, двигаясь в сторону Гурсефида, который наряду с Авезином превратился в зону активных боевых действий.

В темноте охваченные страхом дети вздрагивали от каждого звука и беспомощно дрожали, поглядывая то друг на друга, то в сторону, откуда раздавались вспышки и взрывы. Мысли женщин, собравшихся вместе, прервали слова одной из жительниц Авезина:

– Что это за беда свалилась нам