Пляска одержимости - Елизавета Коробочка

— То, что и ожидал. Свое отражение.

Сумэраги Камуямато, впервые взглянувший в зеркало, увидел то же самое — абсолютное ничего. Если бы не Юкико, он бы так и бегал в потемках, гадая, кем же он был. Но и она соврала. И, как Юкико решила скрыть истину и спасти проклятую душу, так решила поступить и Широ. Как не крути… Широ была хорошим человеком.

«Я предпочитаю хороших людей, а не хорошую ложь».

Повисло молчание.

— Не жди от меня извинений. Искренних, во всяком случае.

— Я и не ждал. Тяжело извиняться за то, о чем не помнишь. Вот это я хорошо помню!

Оба криво улыбнулись.

— Широ давно тебя знает, да?

— Случайно встретились. Жаль, что так вышло.

— О чем ты?

— О знакомстве. Она добрая девочка, знавшая секрет за моей спиной, но все равно сжалившаяся. А теперь ей приходится выбирать между собственной жаждой продолжить эти нелепые отношения и долгом. Потому что я ее враг. Дети не должны стоять перед таким выбором. Такие, как она… Должны думать только о том, как поскорее слинять с уроков в школе.

Когда-то Ямато думал, что не убей он Хорин Аи и остальных, то Тайтэн остался бы нормальным человеком. «Нормальным» для Эдо. И перед ним сидело доказательство его предположения: несмотря на признание, он не услышал ничего озлобленного в ответ, не увидел капли ярости во взгляде.

Лишь пустоту.

Глаза мертвеца.

Ямато уничтожил этого человека, оставил лишь самое плохое. Понятно, почему «Хорин» разваливалась на глазах. Пытаясь сохранить наследие жены, он все больше и больше погружался в дебри сумасшествия, пока, наконец, итогом этого не стало рождение ребенка, жертвенного агнца для «Химико». В забвении он явно нашел свое счастье, но прошлое, как известно Ямато, имело ужасающую привычку — возвращаться в самый ненужный момент.

Помолчав немного, Ямато поднял взгляд на Сутоку.

Сейчас ему не казалось, что этот человек — то же чудовище, какое он встретил на свалке. Хорин Тайтэн и правда был мертв. Как и Такигава, он никогда уже не вернется. Сейчас Сутоку был лишь старым больным человеком с застрявшим в голове стальным осколком, но никак не генеральным директором целой корпорации.

И сейчас они заставляли его писать код для убийства собственной дочери. Во второй раз поступать так с Цубаки.

Кто из них был настоящим злодеем…

Нет. Скорее, был ли в этой истории хоть один герой.

Вежливо Ямато улыбнулся.

— Мне тоже очень жаль.

Следующая необычная встреча случилась довольно скоро; используя свое единственный отменный дар — хорошую спортивную форму — Ямато помогал разгружать ящики с крайне подозрительным таинственным содержимым, о чем предпочел не знать и вовсе. Честно признаться, бездействие во время подготовки его угнетало, но он действительно сделал все, что только мог: Ханзе снял с его мозгового импланта все нужные сведения, а дальше магия была уже за ним с командой нетраннеров. Им, исполнителям, приходилось лишь томительно дожидаться своего часа, который все маячил на горизонте…

Поэтому Ямато занимался всякой мелкой бесполезной работой.

Встреча произошла случайно; он наматывал круги у выезда со склада, дожидаясь следующей поставки, как отвлекся на открывшуюся стальную дверь, ведшую сюда через пропускной пункт; сначала подумал, что это вернулся Инари с заказанными бутербродами из автомата, стоявшего в мелком магазине через две улицы, но потом увидел человека, которого явно тут не ждал. Сначала, из-за белых волос, подумал — ну точно, посыльный вернулся, но потом присмотрелся…

Знакомое кукольное лицо; растянутая толстовка выцветшего синего цвета, невзрачные черные джинсы с дырками явно не задуманного происхождения, дешевые кроссовки. И кепка с логотипом какой-то спортивной команды. Почему-то именно кепка захватила интерес Ямато больше всего, и он так на нее и уставился. Затем с трудом опустил взгляд, когда человек перед ним уставился на него — и вот, торжественная встреча взглядов.

Отора ничуть не поменялся с последней встречи. Оно и не удивительно, впрочем. Борги не стареют. Он как вечная стальная банка.

Что-то в его глазах мелькнуло, когда он присмотрелся к Ямато, былое равнодушие скрылось за любопытством. Подойдя ближе — теперь они были примерно одного роста — он с интересом заглянул ему в глаза, и Ямато смущенно просипел:

— Ну хорош, хорош.

— Я думал, Ханзе напиздел.

Э, ну, тут даже не осудишь.

— Но это действительно ты… — Отора с удивлением обошел его кругом, пристально рассматривая, будто хищник на охоте. Потом провел пальцем по лицу, отчего нельзя было не поморщиться. — Шрамов прибавилось. Находил новые приключения себе на голову?

— А то, я ж тут самый любитель приключаться, прямо из историй про Сунь Укуна.

Сравнение вызвало у Оторы легкую усмешку.

— На обезьяну ты не очень-то и похож. Но вот на драчливую собаку — вполне.

— Спасибо, дружище, пару лет не виделись, а ты меня уже с собакой сравниваешь.

— Будто это не так, — рассмеявшись, Отора оглянулся по сторонам с легкой настороженностью. Сузил глаза в угрожающем выражении, однако голос его остался спокоен. — Раз уж мы заговорили о собаках, не подскажешь, где наш дорогой общий друг?

— Если ты о Ханзе, то он торчит где-то с программистами. Я к ним не суюсь, там атмосфера опасная, не так что скажут — загрызут. А ты… — Ямато помедлил, но потом обвинительно ткнул пальчиком в старого знакомого. — Что-то я не припомню, чтобы ты гулял по улице в своем истинном облике. Не подскажешь, с чем это связано? Или решил бросать свою дурную привычку вламываться в чужие головы?

Отора солнечно улыбнулся в ответ, явно намекая, что ни черта подобного.

— Ханзе нужны хорошие нетраннеры. Соответственно, он обратился к лучшему из своих «приятелей», — нарисовав в воздухе воздушные кавычки, Отора растянул губы в тонкой ухмылке, словно его крайне веселила подобная формулировка. — Но ему требуется, чтобы я подключился к местному оборудованию, а работать через прокси — проблемно. Так что… пришлось выбраться. А ты? Я думал, ты решил уйти.

В голосе его раздались нотки, которые Ямато уже слышал; в тот день, когда они встретились лицом к лицу впервые. Странная растерянность для психопатичного убийцы, легко использовавших других ради собственного развлечения. Его никак не покидало удивление, что Отора — тот самый Отора, что взломал ему мозг, устроил бойню в «Хорин», сгубил сотни своей беспорядочной жаждой крови — испытывал к нему своего рода симпатию. Не жалость… Но что-то очень близкое, не вызывавшее отвращение.

Они взглянули друг другу в глаза, и Ямато сглотнул. Он и сам думал, что уйдет. Судьба распорядилась иначе.

— Слишком много долгов. Пока не разберусь — буду продолжать.