Redrum 2016 - Александр Александрович Матюхин

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Дмитрий Тихонов

писатель

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Известен по публикациям в изданиях «Полдень,XXI век», «Реальность фантастики», антологиях «Игры судьбы», «Пазл», «Самая страшная книга 2014», «Самая страшная книга 2015», «Параллель», «Мастер своего дела», «Альфа-самка» и роману «Эпоха последних слов», но-веллизации игры Panzar.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Статья, в общем и целом, хороша; для людей не причастных будет познавательна, хотя некоторые выводы, сделанные автором, можно назвать, мягко говоря, странными. Странными, если вы понимаете о чем я. Weird, о да. Weird.

В первую очередь, кажется довольно нелепым пристегивание к вирду «космического ужаса». Верно, Лавкрафт работал с «космическим ужасом», сделал его главной движущей силой своей прозы — но это его, Лавкрафта, личный modus operandi, а вовсе не отличительная черта целого литературного направления. В связи с этим весьма сомнительным выглядит тезис о том, что «Ключик» Женевского нельзя отнести к вирду, по причине отсутствия в нем того самого пресловутого «космического ужаса».

Более того, сама по себе опора на Лавкрафта как на непререкаемый авторитет вирда — сомнительный прием. Да, Лавкрафт использовал термин «weird fiction» первым в истории человечества, но не стоит забывать, что этим термином он обозначал литературу, которая в те времена еще не успела получить названия: то, что сейчас именуется хоррором, фэнтези, городским фэнтези и т. д. А собственно вирд в современном понимании, new weird, сформировался гораздо позже, в 90-х годах — и он представляет собой попытку выйти за рамки, сложившиеся в вышеупомянутых жанрах. Только и всего. Вот есть у нас такая музыка — «рок». Она характеризуется определенным набором приемов, которые используют музыканты. А есть другая музыка, «построк», которая основной своей задачей имеет преодоление границ, заданных набором роковых приемов. Вот «вирд» — это такой «пост-хоррор», попытка писать «страшную» прозу по-новому, наводить на читателя жуть не по канонам. Чаще всего это означает искажение традиционных жанровых элементов или даже смешение жанров (да, в том числе и с постмодернизмом — если у автора статьи нелады с постмодернизмом, то это исключительно его беда). Разумеется, получается не всегда, более того, чаще не получается, чем получается. Разумеется, для стороннего наблюдателя все эти деления на жанры и поджанры условны и непонятны — точно так же, как слушателю «Русского радио» непонятны и ненужны все эти ваши «пост-роки», «пост-панки» и «пост-металы» — и обычному читателю вполне хватит ярлыка «хоррор» или «темное фэнтези».

Кстати, брюзжание автора по поводу «новых странных» как раз из этой оперы: мол, они жертвуют содержанием в угоду форме, а потому обречены на забвение. Мол, Лавкрафта помнят, а Мьевиля забудут. Может, и так. А может, на творчестве Мьевиля вырастет автор, которому суждено прославиться на века. Ведь, чего уж греха таить, мы сейчас знаем про лорда Дансейни только потому, что он повлиял на Лавкрафта. Современный вирд — следствие естественного литературного процесса, поиска новых форм, новых приемов, новых ужасов. Такие процессы не бывают быстрыми и не имеют четко выраженных рамок. Это поиск нового слова, имеющий к настоящему искусству куда больше отношения, чем шаблонные сюжеты шаблонных романов ужасов, клепаемых признанными мастерами по три штуки в год. Такие дела.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Ирина Епифанова

ведущий редактор изд-ва «АСТ — Астрель СПб»

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Честно говоря, ясности, что же такое вирд, статья не добавила, но прочитано с интересом.:)

Что касается отношения к этому жанру издателей…

Руководители издательств, нацеленные на получение прибыли, зачастую слова «вирд» пугаются, как всего экспериментального, непонятного и обладающего весьма туманными перспективами продаж. А мне лично этот жанр (ну, в том смысле, в каком я понимаю слово «вирд») интересен, как интересно всё, что активно растёт и развивается, в чём есть жизнь и поиск.

Ну, и как ведущий редактор книги Владислава Женевского «Запах» позволю себе не согласиться с утверждением Василия, что творчество Женевского — не вирд. Возможно, не все рассказы Влада можно отнести к этому жанру, но если взять, скажем, «Зеваку», то там мы находим тот самый «космический ужас» в чистом виде. Опять же в том смысле, в каком я его понимаю.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Александр Матюхин

писатель

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Известен романами в жанре фантастики и фэнтези «Удел упыря», «Голова, которую рубили», «Циклопедия», «Абсолютное правило» и др. и хоррор-рассказами во всевозможных сборниках; номинант премии «Книга года» 2015 года сайта Фантлаб и премии «Интерпрес-скон-2016» в номинации «Средняя форма».

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Я участвую и сужу многие конкурсы хоррора (в последнее время их развелось в российских интернетах, как грязи) и могу с уверенностью сказать, что на конкурсных площадках вирда очень много. Виной тому, как по мне, попытка разнообразить жанр. Еще недавно тремя китами отечественного хоррора были: бытовуха, маньяки, дети (в разных пропорциях и смесях). В какой-то момент авторам стало тесно, да и, откровенно говоря, возник переизбыток убитых маньяками детей в коммуналках, поэтому авторы огляделись и взяли в оборот в том числе и вирд. В той или иной степени «странные тексты» появляются во многих конкурсах. Конечно, понятие вирда размытое и точных классификаторов не существует, но, как правило, их легко выделить из общей массы «стандартного» хоррора.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Допросная

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Максим Деккер

Секреты успеха извращенца Карлтона Меллика

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Интервью с Карлтоном

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Карлтон Меллик III — первая по величине звезда жанра «бизарро» (от bizarre (англ.) — «странный, причудливый, эксцентричный»), «жанра непристойности и освобождения», в литературе представленного произведениями группы авторов из онлайнового комьюнити Mondo Bizarro; американский писатель, живущий в Портленде, штат Орегон, автор повестей и анти-романов «Сатанбургер», «Каннибалы страны сластей», «Проклятая вагина», «От меня залетела дочь Сатаны: Демонически-романтическая комедия», «Деревня русалок» и многих других.

В нашу эксклюзивную допросную его заманил Максим Деккер.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Мистер Меллик, так каково это — быть первопроходцем и ключевым автором жанра «бизарро»? Вообще, почему вы решили связать свое имя конкретно с этим литературным течением?

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Я просто пишу это, потому что мне нравится. Откровенно говоря, я не считаю себя создателем нового жанра. Я люблю истории, в которых по