История Консульства и Империи. Книга II. Империя. Том I - Луи Адольф Тьер

в направлении, указанном Наполеоном. Александр не колебался. Но нужно было придумать, как преподнести Фридриху-Вильгельму его несчастье. Несчастный король Пруссии, которому фортуна так мало тогда благоприятствовала, но которого должна была вознаградить позже, был не способен сам вести переговоры о своих делах. Он не был ни ловок, ни внушителен; и если порой его душа, восставая под бременем несчастья, поддавалась невольным движениям, то были движения резкие и весьма неуместные для короля без государства и без армии. Он имел с Наполеоном долгое объяснение и, как во время их первой беседы, попытался доказать ему, что не заслужил своего несчастья, ибо начало его ссоры с Францией восходит к нарушению территории Анспаха. Пройдя через провинцию Анспах, упрямо твердил он, Наполеон нарушил прусский суверенитет. При создавшемся положении дел вопрос не имел никакого значения, но Наполеон в этом отношении испытывал убежденность, равную убежденности его собеседника. Оба монарха разгорячились, и король Пруссии в своем отчаянии выказал запальчивость, прискорбную для его достоинства, малополезную для его дела и обременительную для Наполеона.

Фридрих-Вильгельм был принужден покориться принесению в жертву половины его королевства. Ему оставляли Старую Пруссию, Померанию, Бранденбург, Силезию, но забирали Польшу и провинции слева от Эльбы. Наполеон согласился очертить границы Польши таким образом, чтобы по возможности связать Старую Пруссию, Померанию, Бранденбург и Силезию; однако, уступая Фридриху-Вильгельму низовья Вислы, он хотел забрать у него Данциг и сделать его вольным городом, как Бремен, Любек и Гамбург. Король Пруссии согласился пожертвовать Данцигом, но дорожил Магдебургом, важным опорным пунктом на Эльбе, ставшей теперь его границей. Правда, прося оставить ему Магдебург, он ссылался не на политические мотивы, а на давнюю привязанность. В самом деле, жители герцогства Магдебург, рассеянные справа и слева от Эльбы, числились самыми давними и самыми любимыми его подданными. Тем не менее и таким новым средством он ничего не добился. В отношении Магдебурга Наполеон остался непреклонен. Но поскольку Фридрих-Вильгельм продолжал настаивать, Александр посоветовал ему воздействовать на Наполеона, призвав в Тильзит королеву Пруссии, дабы она испытала на победителе Европы силу своего ума, красоты и несчастья.

Поздно было прибегать к подобному ресурсу, ибо мысли Наполеона окончательно определились. Однако Фридрих-Вильгельм пригласил королеву в Тильзит. Она согласилась, и переговоры, продолжавшиеся уже двенадцать дней, были продлены в ожидании ее прибытия. Она прибыла в Тильзит 6 июля. Сила ума и характера этой королевы вскоре дала себя почувствовать в беседе с Наполеоном до такой степени, что смущала его самого, и он старался, расточая ей знаки почтения и уважения, не обронить ни единого слова, которое могло бы его к чему-либо обязать.

Тяготясь борьбой с этой особой, которой было трудно противостоять, торопясь завершить новый труд и вернуться в свое государство, Наполеон решил покончить со всем за сутки. Он начертал свое непоколебимое волеизъявление во всём, что относилось к Пруссии, Польше и Вестфалии, пойдя на небольшое послабление в отношении Магдебурга. Он согласился, в случае, если Ганновер останется за Францией, либо с Англией не будет заключен мир, либо он будет заключен без передачи Ганновера, переуступить Пруссии на левом берегу Эльбы и в окрестностях Магдебурга территорию в 300–400 тысяч душ населения, что подразумевало и возвращение самой крепости.

Талейран получил приказ договориться с Куракиным и Лобановым и разрешить все спорные вопросы не позже 7 июля, так что королева, вызванная в Тильзит, дабы улучшить судьбу Пруссии, лишь ускорила результат, который пытались предотвратить, самими затруднениями, какие причинила Наполеону. Русский и прусский переговорщики, поставленные перед категорическим требованием согласиться или отказаться, в конце концов уступили. Договор был подписан 8 июля и получил ставшее знаменитым название Тильзитского мира.

Он содержал три рода договоренностей: открытый договор Франции с Россией и открытый договор Франции с Пруссией; тайные статьи, добавленные к этому двойному договору; и наконец, секретный договор о наступательном и оборонительном союзе между Францией и Россией, который решено было хранить в абсолютной тайне, пока обе стороны не будут согласны его обнародовать.

Открытые договоры между Францией, Россией и Пруссией содержали следующие условия:

Возвращение королю Пруссии, в знак уважения к императору России, Старой Пруссии, Померании, Бранденбурга, Верхней и Нижней Силезии;

Оставление Франции всех провинций слева от Эльбы, для создания из них, вместе с Великим герцогством Гессенским, королевства Вестфалии, в пользу самого младшего из братьев Наполеона, принца Жерома Бонапарта;

Оставление герцогств Познанского и Варшавского, для формирования из них Польского государства, которое под названием Великого герцогства Варшавского будет присвоено королю Саксонии, с военной дорогой через Силезию, обеспечивающей проход из Германии в Польшу;

Признание Россией и Пруссией Луи Бонапарта королем Голландии, Жозефа Бонапарта – королем Неаполя, Жерома Бонапарта – королем Вестфалии; признание Рейнского союза и вообще всех государств, созданных Наполеоном;

Восстановление суверенитетов принцев Ольденбургского и Мекленбургского, при оккупации их территории французскими войсками для выполнения континентальной блокады;

Наконец, посредничество России для восстановления мира между Францией и Англией;

Посредничество Франции для восстановления мира между Портой и Россией.

Тайные статьи содержали следующие условия:

Возвращение французам залива Каттаро;

Оставление Ионических островов, отныне полностью принадлежавших Франции;

Обещание в отношении Жозефа, уже признанного королем Неаполя в открытом договоре, признать его также королем Обеих Сицилий, когда неаполитанские Бурбоны получат возмещение посредством Балеарских островов или Кандии;

Обещание, в случае присоединения Ганновера к королевству Вестфалии, возвратить Пруссии территории на левом берегу Эльбы с населением 300–400 тысяч жителей;

Пожизненное содержание лишенных владений глав домов Гессенского, Брауншвейгского, Нассау-Оранского.

Секретный договор, самый важный из всех, который обещали хранить в строжайшей тайне, содержал обязательства со стороны России и Франции действовать совместно в любых обстоятельствах, объединять сухопутные и морские силы в любой войне, какую им придется вести; начать войну против Англии, если она не подпишет условия, о которых мы сообщили, против Порты, если она не примет посредничества Франции, и в последнем случае, изъять, говорилось в тексте, европейские провинции, притесняемые Портой, исключая Константинополь и Румелию. Обе державы обязывались потребовать от Швеции, Дании, Португалии и Австрии содействия планам Франции и России, то есть закрытия их портов для Англии и объявления ей войны.

Девятого июля состоялся торжественный обмен ратификациями, после чего два государя расстались. Обменявшись ратификациями, императоры России и Франции сели на лошадей и показались войскам. Наполеон попросил, чтобы ему представили самого храброго солдата русской императорской гвардии, и вручил ему крест Почетного легиона. Затем, после долгой беседы с Александром, он проводил его к Неману. Они обнялись в последний раз, под рукоплескания всех зрителей, и расстались. Наполеон оставался на берегу Немана, пока его новый друг не высадился на другом берегу. Тогда он вернулся к войскам и, попрощавшись с солдатами, которые своим героизмом сделали возможными столько чудес, отбыл в Кенигсберг, куда прибыл на