Дарт Лонгботтом - Добрый Волдеморт

«Надо срочно вытаскивать Беллатрикс из Азкабана», — твёрдо пообещал себе Волдеморт и почувствовал, как жжение в руке немного утихло.

Последним из «ближнего круга» появился Паркинсон. Рядом с ним шёл пожилой мужчина, державший под руку представительную и строгую даму. Едва взглянув на новых гостей, Тёмный Лорд понял, что это сквибы или вообще даже магглы, пусть и одетые как настоящие волшебники. Впрочем, он ничем не выказал своего недовольства от визита неожиданных гостей. Время для разбирательства ещё придёт.

— Всем добрый день! — громко поздоровался Паркинсон, подходя ближе, и, наклонившись к уху Волдеморта, прошептал:

— Это со мной барон Джеффрис. Он пришёл просить вас о милости, милорд. Ричард родом из Шропшира. Он мой деловой партнёр в обычном мире, человек богатый и очень влиятельный.

— Ну и что? — начал злиться Волдеморт от такого долгого вступления. — Я, по-твоему, должен помочь его беде? Какому-то магглу? Паркинсон, а ты, случаем, не болтушки для молчунов перепил?

— У его жены нашли смертельную болезнь, — зачастил Паркинсон. — Ричард хочет, чтобы вы помогли ей. Взамен готов пожертвовать нашей организации десять миллионов фунтов. А нам ведь очень нужны маггловские деньги для международных расчётов. Ваших сторонников, мой лорд, становится всё больше. А ведь каждому приходится платить!

Волдеморт небрежным взмахом ладони приказал Паркинсону замолчать. Он растянул губы в лисьей улыбке, перевёл взгляд на магглов и вкрадчиво произнёс:

— Вы хотели у меня что-то попросить?

— Не совсем так, сэр, — хрипловатым баском произнёс барон Джеффрис. — С моей женой случилось несчастье, и я полагаю, что в ваших силах её вылечить. Вот только нормальных людей не берут в Мунго без разрешения из Министерства магии, а ждать, пока вы, сэр, не возьмёте власть в свои руки, у несчастной Бриджит уже не осталось времени. Так что скорее это я предложил Паркинсону выгодную для вас сделку. Я всё знаю про общество волшебников, моя мать была сквибом, и в нашем роду не так давно были маги.

— Гордыня, барон, замечательное качество человека, но только когда оно подкреплено чем-то бо́льшим, чем раздутое самомнение, — почти дружелюбно произнёс Волдеморт.

Прекрасно знающие его характер «Пожиратели» постарались стать как можно менее заметными. Снейп смертельно побледнел, Паркинсон сделал шаг назад, а Роули, как и многие другие, трусливо вжал голову в плечи.

— Позвольте заметить, сэр, — с самодовольной ухмылкой произнёс Джеффрис, не обращая внимания на застывших в напряжении «Пожирателей смерти». — Когда речь заходит о таких значительных суммах, как та, что я вам предлагаю, любой человек будет готов пойти на всё, чтобы их получить. Даже если это означает отказ от своих принципов.

Джеффрис с нежностью улыбнулся баронессе и ободряюще сжал её безвольную ладонь. Затем вновь перевёл взгляд на Волдеморта и недовольно произнёс:

— К моему величайшему сожалению, в нашем мире даже сотни миллионов фунтов на банковских счетах не могут гарантировать их обладателям долгую жизнь и здоровье. Вот поэтому я и решил обратиться к волшебникам за помощью. Десять миллионов фунтов — это выгодная для вас сделка, сэр, я в этом совершенно уверен!

— Вы правы, дорогой барон, сейчас я помогу вам избавиться от этой проблемы, — злобно прошипел Волдеморт, и палочка змеёй скользнула ему в руку.

— Империо! А теперь перегрызи горло своей жене, маггл! — будто щелчок хлыста, ударил по нервам приказ Волдеморта. Заколдованный Джеффрис вздрогнул, а затем начал медленно-медленно поворачиваться к удивлённой баронессе…

Многие из присутствующих в парадном зале «Пожирателей» едва могли сдерживать рвотные позывы, слыша под столом мерзкое чавканье. Один только Волдеморт с улыбкой продолжал наблюдать за происходящим, но затем перевёл свой змеиный взгляд на бледного как полотно Паркинсона, который чистящими чарами убирал с одежды следы рвоты, и холодно приказал:

— Ты должен досмотреть всё до конца, а потом из воспоминаний сделать обычные такие фотографии, на которых этот напыщенный идиот будет жрать свою уродливую больную магглу. «Империус» на его разуме прекратит действие завтра, и ты покажешь своему другу в подробностях всё, что он здесь сегодня вытворял. После чего предложишь этому ничтожеству простой выбор: или ты обнародуешь новость о беспрецедентном случае каннибализма в газетах и заявишь в полицию об ужасном преступлении, или Джеффрис начинает работать на нас, а не на свои интересы. Этот глупый баран пришёл в логово василиска и решил, будто может диктовать мне условия лишь на том основании, что его шерсть гуще, чем у других овец. До чего же тупы эти магглы, не правда ли, друзья мои? — громко воскликнул Волдеморт, и зал ответил ему невнятным гулом.

Паркинсон судорожно сглотнул и заставил себя смотреть вниз, где ещё продолжалось чудовищное пиршество.

Волдеморт удовлетворённо кивнул и перевёл на остальных свой змеиный взгляд:

— Лонгботтома не трогайте до моего приказа, пусть считает, что попытка убийства — чья-то частная инициатива. Яксли, наложи «Империус» на его секретаря.

— У него секретарша, мой лорд, — ответил Корбан, поклонившись. — Молодая, но очень амбициозная девица из полукровок. Я наводил справки, она училась на Когтевране и была старостой своего факультета. Так что, думаю, девушка неглупая.

— Вот и наложи «Империус» на эту умницу. Пусть она соблазнит Лонгботтома и станет ему постельной грелкой до поры до времени, — скривил губы Волдеморт в подобии улыбки. — От близких мало кто ожидает удара в спину. Так ей будет легче убить Лонгботтома в нужный момент.

— Сделаю, милорд! — поклонился Яксли.

Поднявшись на ноги, Волдеморт обозрел своё воинство. Затем взял у стоящего рядом домовика бокал и громогласно произнёс:

— Мы с вами — элита магического мира. Последний оплот чистой крови и настоящего волшебства. Враги сильны, но мы неуклонно идём вперёд, несмотря на бешеное сопротивление предателей крови и магглолюбцев. Наша победа близка как никогда, и ничто не сможет нас остановить. Кто не со мной — тот против меня, и кто не подчинится мне — тот умрёт! Пусть магия станет моим свидетелем: я не отступлюсь!

Пока остальные промаргивались от яркой вспышки, последовавшей за его словами, Волдеморт повернулся к змее, которая с нескрываемым гастрономическим интересом рассматривала Джеффриса, ползающего в луже крови по изуродованному телу баронессы. Со слабой улыбкой он спросил рептилию:

— Хочешь кушать, моя дорогая?

— Я бы съела их обоих, Эф-сая-сас, — прошипела хищно