Неповторимое. Том 2 - Валентин Иванович Варенников

Чечне, куда посылались новобранцы, которые вообще ни разу не стреляли. Но необходима была адаптация и солдат, и офицеров. Они должны были до направления в Афганистан хотя бы просто побыть в подобной этой стране природно-климатической обстановке: под лучами раскаленного солнца, в условиях скудного питьевого режима и научиться умело действовать, если хочешь остаться живым и победить, выполняя боевую задачу. И совершенно правильно было принято решение об экстренном развитии двух полигонов Туркестанского военного округа в районе Термеза: один был построен на равнинной местности. Здесь же базировался и весь личный состав, который проходил предварительную подготовку. Второй – из сборных конструкций в горно-скалистом районе. Сюда выходили подразделения на несколько дней для проведения занятий в сложных условиях местности (в том числе действия с боевой стрельбой). Готовились вначале в течение трех месяцев, затем мы увеличили подготовку до четырех и пяти месяцев. И наконец, остановились на шести месяцах. Таким образом, призванный в Вооруженные Силы новобранец, пройдя курс молодого солдата у себя в части и попав после этого в ТуркВО, с предназначением в 40-ю армию, адаптировался и учился в условиях, в каких ему предстоит служить в Афганистане. Естественно, все это резко положительно сказалось на общей обстановке и особенно на сохранении жизней личного состава, сокращении наших потерь. В подготовке солдата основной упор делался на то, чтобы он привык к тяжелым природно-климатическим условиям. Был максимально выносливым в самых сложных экстремальных ситуациях, имел бы необходимый навык действовать быстро и уверенно, умел бы мгновенно реагировать на обстановку, обладал высокой физической, огневой и тактической подготовкой, имел бы несгибаемый морально-боевой дух, был бы способен мгновенно ориентироваться и успешно действовать одиночно, в составе отделения взвода и роты.

Подготовка офицера (от лейтенанта до капитана) помимо всего этого была направлена на выработку способности твердо управлять своим подразделением в самых сложных и даже безнадежных условиях, умения организовать взаимодействие внутри подразделения, с соседями, а также с приданными и поддерживающими силами и средствами (танкистами, артиллеристами, авиаторами, саперами и т. д.). Офицер обязан был личным примером и активными действиями держать на высоком уровне бдительность, постоянную боевую готовность и способность подчиненного подразделения вступить в боевые действия немедленно, если последует на это команда или если для подразделения будет вдруг исходить откуда-то реальная угроза. Офицер обязан сделать все, чтобы в любом бою победить и не допустить потерь. Но если воин подразделения будет ранен, товарищи должны ему немедленно оказать первую медицинскую помощь. Офицер лично отвечал за вынос и эвакуацию раненых и тел погибших, чего бы это ни стоило.

О том, как решать все эти задачи. Проводились соответствующие занятия на макетах. В учебных центрах имелись различные памятки, инструкции, советы и т. д. Но главное – офицеры, преподававшие здесь всю эту науку. В 1981 году, а тем более позже в числе офицеров-преподавателей в основном были те, кто лично сам прошел горнило войны в Афганистане и знал, почем фунт лиха.

Естественно, вся тяжесть выполнения задач ложилась на солдата, командиров отделений, взводов и рот. Командиру батальона тоже было не сладко, а часто даже горше, чем солдату, ведь он, кроме всего перечисленного для солдата и для лейтенанта-капитана, обязан был организовать материально-техническое и медицинское обеспечение подразделений батальона. Батальоны, как правило, действовали на самостоятельном направлении. Именно ему, командиру батальона, в первую очередь надо было управлять и огнем артиллерии на поле боя, и бомбо-штурмовыми действиями авиации, и бегать или ползать из роты в роту, чтобы лично на месте убедиться, какая сложилась обстановка и что надо делать.

И все это надо было привить солдатам и офицерам в течение полугода. Я несколько раз прилетал из Афганистана в Термез, бывал на этих учебных центрах и убеждался, что учеба в принципе организована верно.

Важно отметить, что вооружение и боевая техника на учебных центрах применялись именно такие, какие были на вооружении 40-й армии.

Таким образом, система подготовки солдат и офицеров на базе полигонов ТуркВО со временем хорошо наладилась. Прежде чем попасть в подразделения и части 40-й армии, ведущей в Афганистане боевые действия, они приобретали необходимые навыки в учении.

Вполне естественно, что наши воины, даже попадая в плен по ранению или по другим причинам, как правило, проявляли образцы мужества и героизма. Ярким примером является случай, который имел место в лагере военнопленных в населенном пункте Бадабер (Пакистан). Наши военнопленные в этом лагере восстали, перебили охрану, захватили оружие и долгое время обороняли свои позиции от подошедших правительственных войск. Лишь применение артиллерии, а по некоторым данным, и авиации позволило пакистанским войскам овладеть лагерем. Все его защитники погибли. Пока еще не удалось установить их имена, но со временем, конечно, все откроется. Главное – это не единичный случай. В других лагерях наши военнопленные (а их было более 300 человек) тоже совершали подобные поступки, и власти Пакистана тоже держат это в тайне. Однако вечно замалчивать истину не удастся.

Традиционные оценки и наша разведка

Прежде чем описать, как это у нас выглядело, целесообразно несколько слов сказать о том, как оценивали обстановку в Афганистане наши официальные органы, представленные в ДРА, и как действовал противник на самом деле.

Как известно, у нас было заведено, что в Центр надо докладывать только о победах (даже если их и не было). Естественно, от этого правила не мог первоначально отступить и посол в Афганистане Ф. Табеев. Вот фрагменты из его донесения, которое он сделал в Москву в июне 1980 года:

«…В последнее время организационная, массово-политическая и военная работа приводит к известной консолидации рядов НДПА, расширению связей руководства с населением, определенной стабилизации положения в ряде районов…

Руководство ДРА начало активизировать меры по закреплению достигнутых военных успехов путем создания на местах партийных и государственных органов, налаживания политико-массовой работы…

Табеев».

Во-первых, говорить о каких-то военных успехах в то время было просто неудобно. Их не было. Разве это военный успех, когда советская воинская часть прибыла в какой-то населенный пункт, стала там гарнизоном и, обороняясь, отбивает нападение мятежников? Тем более далеко от истины закрепление этих «успехов» и создание на местах партийных и государственных органов. Фактически же в населенный пункт вместе с войсками прибывало так называемое «Оргядро» в составе партийных и государственных работников, которые объявляли, что они – власть. Но все их видят впервые, никто их не знает, никто их не хочет, и они вызывают только удивление и отторжение. Мало того, эти действия вызывали возмущение и центральной властью, которая направляла эти «Оргядра» в провинции и далее – в волости и уезды.

Хотя было понятно,