De Personae / О Личностях. Том I - Андрей Ильич Фурсов

Неумение одеваться ни в одной стране так не бросалось в глаза, как в Китае. Часто бывало, что наш работник был одет вполне прилично и даже по моде, но костюм на нём сидел так небрежно, что сразу выдавало в нём «русского большевика». Особая небрежность у советских работников проявлялась в завязке галстуков и их расцветке[1080]183.

Сразу после начала работы Андрея Ильича в отделении Дальбанка, в марте 1933 г., совет директоров советского банка в Лондоне — Московского Moscow Narodny Bank Ltd принял резолюцию, гласившую, что «банк покупает 1000 акций харбинского банка “Дальбанк” за 50 тыс. долларов серебром». За приобретением акций последовало поглощение в 1933 г. и шанхайского отделения Дальбанка. Вместе с ним Московский народный банк приобрёл ценного работника Андрея Дубоносова, которому в своё время предстояло сыграть важнейшую роль в расширении операций банка на территории Европы. Новое Шанхайское отделение активно выполняло операции по торговле золотом и валютному обмену, что со временем обеспечило весьма полезный опыт при осуществлении операций в Лондоне.

Судя по всему, занятие валютными операциями было в то время в Китае увлекательным делом. Дело в том, что в 20-30‑е гг. XX в. единой денежной системы в Китае не существовало. Имели хождение серебро как таковое, медная и серебряная монета (национальная и иностранная) и бумажные деньги. Чеканили китайские серебряные таэли во многих городах — Пекине, Шанхае, Нанкине и др., причём проба и вес этих монет не совпадали. В результате, как отмечалось ещё в 1930‑е гг. в книге члена правления Дальбанка в Харбине П. Д. Разгильдяева «Записки о валютной работе», получалась следующая картина:

шанхайских таэлей 1045,00 равны 1000 пекинских таэлей;

1053,00 – 1000 тяньцзинских;

1024,70 – 1000 ханькоуских;

1067,00 – 1000 циндаоских;

1099,80 – 1000 калганских.

Как пекинскими правительственными, так и частными китайскими и иностранными банками производилась эмиссия банкнот. В общем, анархия денежного обращения была полная!

Был широко развит выпуск бумажных денег местными властями и их суррогатами — меняльными конторами и торговыми фирмами. Не обеспеченные металлическим резервом провинциальные бумажные деньги были подвержены резким колебаниям рыночного курса и часто совершенно обесценивались.

Наиболее устойчивым курсом и наибольшей популярностью в Китае пользовались банкноты иностранных банков, выпускавших их в обращение через свои филиалы в Шанхае, Ханькоу, Тяньцзине, Пекине, Дайрене, Инкоу и других пунктах Китая[1081].

В 1934 г. А. И. Дубоносов покидает Китай.

В мае 1950 г. шанхайский филиал закрыли, вместе с ним прекратила существование международная сеть отделений МНЕ. До появления в 1963 г. Бейрутского отделения.

До 1939 г. Дубоносов работает в Москве.

В 60‑е годы муж моей тёти, имевший связи среди работников архива НКВД, раскрыл нам «новость»: летом 1939 г. отец оказался в списках лиц, подлежавших аресту. Когда машина НКВД закрутилась, оказалось, что в ЦК уже оформлялись документы на его выезд в Англию. В результате было решено подождать: приедет — возьмём. Но к 45‑му всё, к счастью, забылось[1082].

Приезжает он в Лондон летом 1939 г. с заданием проверить деятельность советской по капиталу, но английской по регистрации Черноморско–балтийской страховой компании Black Sea and Baltic General Insurance Company Limited, часто именуемой в России «Блэкбалтси» (Blackbaltsea).

И как всегда, приезд Андрея Ильича сопровождается историческими событиями. Через неделю, 1 сентября 1939 г., в Европе началась Вторая мировая война.

В результате А. И. Дубоносов вернулся в Москву лишь через шесть лет.

Отец из Лондона бомбардировал Москву просьбами либо отправить его домой, либо направить к нему семью. Уже шёл 1941 г., когда Москва в конце концов решила отца отозвать, и, упаковав весь багаж, он поездом прибыл в порт Ливерпуль на более безопасном западном побережье Англии. Предполагалось, что путь пройдёт через Атлантику к Америке, затем далее — через Тихий океан на Владивосток. Но прибыв на борт советского судна, он узнал о нападении Германии на СССР. А посланная ему вслед телеграмма советского посла Ивана Майского предписывала срочно вернуться не в Москву, а в Лондон[1083].

Принимается решение назначить А. И. Дубоносова генеральным управляющим «Блэкбалтси». Именно ему пришлось страховать перевозку морским путём советского золота в оплату поставок по ленд–лизу (неплохо заработал на этом для страны и вдобавок получил орден Трудового Красного Знамени).

Все годы войны А. И. Дубоносов был также одним из советских директоров Моснарбанка в Лондоне.

После войны Андрей Ильич работал в Главном управлении советского имущества за границей (ГУСИМЗ).

Дубоносов Андрей Ильич (1900-1978).

Кандидат экономических наук, награждён тремя орденами Трудового Красного Знамени, двумя из них — за работу в Англии.

Возрождение деятельности Моснарбанка связывают с его приходом в мае 1959 г. к руководству банком.

На одном приёме в Лондоне несколько именитых английских гостей обсуждали, какие русские входят в элитный круг разъезжающих по заграницам. Чтобы разрешить этот вопрос, обратились к разговаривавшему неподалёку председателю правления Моснарбанка:

— Наверное, г-н Дубоносов, за границу ездят не рядовые русские, а партийные функционеры и, возможно, преданная дореволюционная элита?

— Я затрудняюсь говорить за всех, — ответил Андрей Ильич, — но до революции я занимал положение… ну, скажем, выше большей части местной аристократии.

Англичане многозначительно закивали: что, мол, мы вам говорили!

— Я, — продолжал Дубоносов, — был учеником кровельщика.

Эффект был поразительным: англичане оценили и прямоту, и юмор и быстро разнесли находку по всему Сити[1084].

Андрей Ильич действительно был учеником кровельщика в 1918 г., перед тем как вступил добровольцем в Красную армию. В 1921 г. его направили в Москву на курсы ВЧК, а по окончании — на работу в Особый отдел Московской области (Лубянка, 14). Работая там, он поступил на заочное отделение рабфака, окончив которое, смог перевестись на работу в Госбанк и поступить на вечернее отделение Промышленно–экономического института. После его окончания Андрей Ильич был командирован в Китай.

Под его началом в Лондоне происходит быстрое расширение деятельности банка. За два года — 1959 и 1960 — количество штатных сотрудников выросло с 40 до 100. Советских граждан по устоявшейся практике среди них было мало — председатель и два директора (чуть позже разрешили взять ещё двух). У нового руководителя Дубоносова сразу сложились хорошие отношения в лондонском Сити.

Уже в первый год на посту чермена (chairman — председатель правления), в 1959 г., он оставил старое полуподвальное помещение банка на Finsbury