Хранительница 2. Месть волчицы - Walentina

Прогнав мрачные мысли прочь, я подошла к телефону, который обнаружился на небольшом журнальном столике, и набрала знакомый номер. Долгие гудки заставили понервничать. Я стала уже думать, что он не ответит и больше не хочет со мной разговаривать… Но я ошиблась.

— Да, — послышался усталый голос на том конце.

— Глеб, это я, — проговорила едва слышно, ощутив, как соскучилась по нему.

— Карина?! — неподдельно удивился он. — Я думал… ты не позвонишь.

— Извини за то, что заставила тебя переживать, — негромко проговорила, понимая, что мне не хватает его. Не только поддержки и заботы, которой он окутал нас с Максимкой за эти годы, а именно его.

— Карина, с тобой все нормально? — взволнованно поинтересовался он.

— Да, — вздохнув, ответила, вытирая слезы, что покатились градом. — Да, уже все нормально.

— Ты где?

— Еще в городе, точнее за городом, — ответила, нахмурившись и понимая, что не смогу назвать ему точный адрес. Дорогу я запомнила хорошо, а вот адрес…

— С ним? — едва слышно спросил он, затаив дыхание в ожидании ответа.

— Нет, — ответила немного резче, чем планировала. — Наши дороги разошлись еще в прошлом, — добавила немного печально. — Глеб, я хочу вернуть сына…

— Знаю, — выдохнул он. — Я скоро буду в городе, — добавил он и после чего тихо проговорил: — Мне его тоже не хватает.

Улыбнувшись, я поняла, что все у нас наладится. Нужно только подождать, когда он приедет. Только сейчас я осознала, что была глупой, раз не поняла, что он и есть тот самый, за кого нужно держаться. Я, как дура, цеплялась за прошлое, позабыв настоящее и будущее… Думала только о сыне, не считаясь с чувствами Глеба. Как я могла так просто разрушить наш тихий мирок, где мы были почти, как семья? И неужели этого уже никогда не будет?

— Я позвоню позже и скажу, где нахожусь, — проговорила, понимая, что молчание затянулось.

— Хорошо, тогда до связи, — быстро бросил он и хотел уже отключиться, но я его остановила:

— Глеб!

— Да? — затаив дыхание, ответил он.

— Спасибо.

Это единственное, что я могла сказать ему сейчас. В голове крутилось много слов благодарности и… чего-то еще, что рвалось наружу, но мне не хотелось говорить это по телефону.

— Пока не за что, — сухо проговорил он и отключился.

Хотелось расплакаться от понимания, что он ожидал услышать нечто иное, но я не могла ему солгать. Не могла сказать, что чувствую к нему что-то большее, чем привязанность. Даже зная, что через телефон он не почувствует лжи, все равно не могла.

— У тебя что-то случилось? — тихий и неожиданный вопрос заставил вздрогнуть. — Прости, не хотела подслушивать, — добавила она, когда я обернулась.

— Долгая история, — ответила, печально улыбнувшись и не желая посвящать ее в свои проблемы.

— Я вещи принесла, — сказала Катя, показывая на руки. — Извини, но, кроме платьев, сестра ничего не носит, — скривившись, проговорила она, кладя вещи на кровать. — И да, я выбрала самое скромное, если что, — и, подмигнув, выскользнула из комнаты.

Печально улыбнувшись ей в след, я вновь покачала головой, понимая, что будет непросто расстаться с этой позитивной девушкой.

Заметив на двери защелку, я тут же воспользовалась ею и отправилась в ванную. Комната оказалась небольшой, но в ней помещалось все самое необходимое: душевая кабинка, раковина, небольшой шкафчик с полотенцами и, собственно, туалет.

Убедившись, что и на двери в ванной тоже есть защелка, я воспользовалась и ею. Правда, для оборотней эта защелка, словно зубочистка. Но не оставлять же теперь двери нараспашку! Да и мне так намного спокойней.

Надолго задерживаться в этой комнате я не планировала, но получилось иначе. Под горячими струями душа я позволила себе расслабиться и попробовать разобраться со своими чувствами. Я погрузилась в размышления и пыталась понять поступок Макса. Ведь когда-то он говорил, что жить без меня не сможет, но оказалось, что это не так.

До сих пор в голове не укладывается, что он жив! За столько лет ни разу не дать о себе знать… Его поведение заводило в тупик. Неужели за все это время ему было трудно просто взять и позвонить? Даже если ему наплели с три короба обо мне невесть что, почему нельзя было спросить так ли это или нет? Неужели все, что было между нами, всего лишь игра? И судя по тому, что я увидела сегодня, ему неплохо живется с парой. Оказывается, больно знать, что он жив, счастлив и ничего не хочет знать обо мне и сыне.

Я чувствовала, как внутри зарождалось злость на Макса, чувствовала, как волчица рвется наружу, ведь ей не хотелось вновь терять истинную пару. Вот только я не намерена позволять ей брать над собой вверх! Я старалась снова и снова убедить себя в том, что он нам не нужен, что у нас разные пути в жизни, но этого боль в груди меньше не становилась.

Сама не поняла, как потекли слезы, смешиваясь со струями воды, как из груди вырвались первые всхлипы. Было больно понимать, что мы ему не нужны, а я все это время винила себя, спать ночами не могла, вспоминая его безжизненный взгляд, страдала и любила, а он просто вычеркнул меня из своей жизни. Но обиднее всего было за сына, ведь я рассказывала Максимке, какой у него был хороший отец, как бы он гордился сыном. Но вместо этого Макс назвал собственного сына ублюдком!

— Карина?! — раздались требовательный стук в дверь и взволнованный голос Кати. — С тобой все нормально?

Вздрогнув от неожиданности, я выключила воду и выбралась из кабинки. Наспех закутавшись в полотенце, я вытерла лицо и, сделав глубокий вздох, вышла из ванны комнаты, тут же нахмурившись.

Мне казалось что Катя стоит за дверьми, настолько хорошо я ее слышала. Но ее в комнате не оказалось! Пока я пыталась понять, что произошло, стук повторился.

— Карина?

— Да, со мной все нормально, — быстро проговорила, не желая, чтобы она врывалась в комнату, что, скорее всего, и случилось бы. — Я была в душе.

— Точно все нормально? — подозрительно поинтересовалась она.

— Да, спасибо.

— Хорошо, — не до конца веря мне, произнесла девушка. — Я просто хотела предупредить, что пойду вниз готовить ужин, а ты можешь пока отдохнуть.

— Я поняла, спасибо, — продолжая хмуриться, ответила я.

После моего ответа за дверью воцарилась тишина, и я поняла, что вновь осталась одна. Продолжая размышлять, как у меня получилось так хорошо услышать Катю, находясь в ванной и стоя под водой, я подошла к кровати