Мариуполь 2014 - Андрей Владимирович Смирнов

И правда, что Россия хотела от нас?

Конечно, после 12го мая, ничего не случилось. А те, кого можно считать местной элитой, принялись играть в свои игры.

Шанс «поймать» мэра

13 числа представилась уникальная возможность перехватить управление городом. Мэр — отправился в Университет, чтобы выступить перед студентами. Там его и удалось застать. Никто из милиции, понятное дело, даже не думал за него вступаться. Ополчению можно было взять его голыми руками и получить то, чего так долго добивались — признания им ДНР и присяга Республике. Для этого даже не нужно было прибегать к силовому воздействию. Просто поставить выбор: или он присягает ДНР и народ его прощает и признает его легитимность, или — пусть отвечает перед людьми за расстрел на улицах 9го мая, как представитель власти государства, сотворившего это.

Одно заявление не камеру — было бы достаточно, чтобы истерическое киевское общество записало бы мэра в разряд сепаратистов безвозвратно. И тогда, хотя бы ради спасения своей жизни и свободы, ему ни оставалось ничего делать, как помогать нам всеми административными методами.

Уже в августе, националисты сделали именно это, со своей стороны. Вынудили Хотлубея, на камеру выкрикнуть бандеровский лозунг: «Героям Слава» — теперь он враг, и пути назад нет.

А 13 мая, ДНРовцы упустили свой шанс. Почему? Ради той же власти к которой стремились некоторые из них.

Подловив городского голову в Университете, ему предложили встретиться с активистами ДНР и провести с ними переговоры. Отказаться он не мог. Но на этих переговорах инициативу взял на себя Денис Кузьменко, и от имени ДНР в Мариуполе заключил с мэром соглашение, оно же меморандум о мире в городе. Где указывалось, что все против войск на улицах, за мир и согласие. Но ни слова о легитимности ДНР, и о подготовке к выборам президента Украины. Которая, понятное дело, готовилась силами городской избирательной комиссии. А что взамен? А взамен, старая наживка о контролирующем органе, который будет курировать работу мэра, и о некоторые перестановках в структуре власти, которая обеспечила бы вскоре приход в кресло городского головы другого лица, главы Партии Регионов в Мариуполе, Петра Иванова.

Это был явный слив в момент, казалось бы, триумфа. Но такова реальность.

После чего была назначена внеочередная сессия горсовета, а ДНРовцам, по договоренности, было передано здание ОБОПа, на самой окраине города. Как раз на случай того, что если потребуется его штурмовать, то не придётся вести бой в центре города. Операция по сдаче города, была вновь поставлена на прежние рельсы.

После соглашения, оно же меморандум о мире в городе, жизнь понемногу начала входить в спокойное русло. В силу того, что никакого ополчения не было, то охрану правопорядка взяли на себя рабочие комбинатов «Метинвест» Ахметова. Патрули с милицией достаточно быстро сократили случаи мародерства, и практически свели их на нет.

Украинские войска в аэропорту начали понемногу приходить в себя и делать выводы из произошедшего. Россия не вмешалось, кары за стрельбу по мирным никто не понес. Но ясно было и то, что снова заходить в город, сейчас нельзя. Народ взвинчен, а рядовой состав украинских войск подавлен и неподготовлен. Поэтому, можно было ожидать, что до выборов президента Украины в городе новой стрельбы не будет, если не случится, что-то неожиданное.

В этих условиях, надо было максимально поддерживать иллюзию того, что против них стоит организованная сила. Фактически уже шла война, и военные методы должны были применены в первую очередь.

Еще 4го мая, как только у ополченцев появился пулемет, у меня возникла идея обстрелять из него вертолет МИ-8 в аэропорту. Подходы были известны заранее, и дистанция позволяла, а главное, летное поле после обстрела уже не может считаться пригодным для взлетно-посадочных операций.

Но после 9го мая, в руках ополченцев появилось ПЗРК. Контейнер с ракетой (Стрела-2) был закреплен на борту БМП-2, и вовремя был свинчен Бородой.

Предлагаю ему организовать ПЗРК засаду. Сделать тайник на глиссаде, и после посадки борта, выехать на место, и ждать взлета. Минус один борт на начало мая, серьёзный аргумент в начинавшимся конфликте. Но, в ответ непонимание: «Они же потом снова город пойдут зачищать?»

Ну да, пойдут. Они и так и так пойдут, но сейчас, будучи не готовыми, скорее всего обломаются так же, как и на 9е число. За то когда подготовятся, проведут зачистку по своим планам и в удобное для себя время.

К нам приехал… комиссар

То, что городу нужен сильный гарнизон ополчения из обстрелянных бойцов во главе с опытным офицером, было понятно многим. Но когда 17го мая утром стало известно, что в город прибыл военный комиссар из Донецка Андрей Б, он же «Чечен» — как себя называл, некоторым стало не по себе. Человек этот успел зарекомендовать себя ранее.

Прибывая в марте, на палаточном городке, он прославился неуемным потоком баек в утеху собственного тщеславия. Например, рассказывал, что у него 17 пулевых ранений, что прошел обе Чечни, ел человеческое мясо, и так далее. Многие смеялись и относились к нему как к обычному сказочнику, но нескольким мужчинам, действительно отслужившим в армии, однажды это надоело, «Чечен» был изобличен как человек, ни дня не служивший, избит, и более в лагере не появлялся.

В дальнейшем, его видели в Донецке, в рядах «Оплота».

Поэтому, появление этого человека в Мариуполе, хорошо вооруженного, и в сопровождении группы бойцов, вызвало много вопросов. По его словам, он хорошо себя зарекомендовал в Краматорске, и ему поручено было возглавить силовой блок в Мариуполе. (Насколько стало известно, назначение в Мариуполь он выпросил себе сам, в силу того же тщеславия)

Первые дни, Андрей Б. говорил правильные слова, обрисовывал свои цели и задачи. Во-первых — борьба с мародерством, во-вторых — организация ополчения, и третье — борьба с украинской армией. Те, кто не знал его ранее, восприняли появление Чечена всерьёз. В частности, Кузьменко и новый начальник милиции города Олег Моргун провели совместную с Борисовым пресс-конференцию, где высказались в унисон о том, что все будут сотрудничать ради достижения мира в городе.

Однако, последующие заявления и действия Борисова развеяли сомнения в судьбе ДНР в Мариуполе.

По поводу разведки: «У меня есть спутник, с