В мозг - Михаил Эм

интерфейс ММ по многим позициям коррелировал с моей экономической теорией. В отношении тех же самых производителей, в частности. Согласно моей теории, истинными владельцами любой изготовленной вещи являются ее первоначальные производители, а вовсе не юридические собственники, в том числе последующие приобретатели. Если человек изготовил вещь, она принадлежит ему – это естественное, не отчуждаемое право производителя на вещь, которого современная антиэкономика не признает. Интерфейс ММ указывал на истинных производителей вещей, а вовсе не на их ложных, согласно современной антиэкономике, владельцев.

Когда я «углублял» взгляд на ботинке, интерфейс выдавал башенку в сотню бляшек – переход на чужие ММ. Это были истинные производители ботинка. В противном случае, при указании на юридического владельца, я должен был получить ссылку на самого себя. Но ММ игнорировало ошибочные экономические теории, останавливая выбор на единственной верной теории – моей. Маркс что-то вякал по поводу того, что верна его экономическая теория, но он постыдно заблуждался. Заблуждения сделались совершенно очевидными после появления моей экономической теории: не так давно, собственно – всего несколько дней назад. Поэтому оставим Маркса в покое, а возвратимся к бляшкам, указывающим на истинных производителей вещей.

То, что бляшки указывают на производителей, а не на кого-то еще, я догадался после того, как обнаружил: интерфейс появляется при «углублении» взгляда далеко не на все вещи. Появление интерфейса вызывали вещи только искусственные, то есть изготовленные человеком. Выросшие в дикой природе деревья, также дождевые капли, также дикие птицы не давали аналогичного эффекта. Проживание в городе, где все окружающие вещи искусственные, первоначально сбивало с толку, но прогулка в выходной день в Сокольники, вместе со Светланой, дало новую питательную пищу для разума.

В Сокольниках имелось множество диких деревьев, травинок, былинок и прочее. При «углублении» взгляда на эти вещи, интерфейс возникал, но в обнуленном состоянии: цифровые показатели, равно как бляшки перехода, отсутствовали. Так я догадался, что интерфейс выдает данные исключительно по искусственным вещам – остальное было делом техники.

Я свою экономическую теорию долго разрабатывал, на протяжении нескольких лет – о многом за прожитое время передумал. Как видно, не напрасно. То, что интерфейс Мозгомирья совпал с моими представлениями об экономической сущности явлений, свидетельствовало о научной прозорливости. Я всегда догадывался о том, что являюсь научным гением, а сейчас получил объективное подтверждение. Это как охотник, много лет догадывавшийся о существовании диковинного животного. Охотнику никто не верит, все над смеются и указывают пальцем. А охотник отправляется на очередную охоту в джунгли и – что бы вы думали? – первым встречает диковинного зверя, тем самым закрепляя за собой научный приоритет. При наличии фотографий, чучела и свидетелей научное открытие состоялось.

Всем перечисленным я располагал. Я обладал совершенно объективным явлением – Мозгомирьем. Существовал и свидетель, в лице непосредственного начальника. Имелся ботинок, установить производителей которого было, конечно, сложно, но совершенно не нужно. Достаточно было знать, что люди, на которых ведет переход, являются производителями ботинка – но именно в этом я и не сомневался. Личности китайцев-таджиков меня не интересовали.

Нет, я точно был экономическим гением! Сама природа указывала на меня как достойного толкователя и исследователя.

15. Голод в космосе

Коля позвонил поздним вечером, где-то половина двенадцатого.

– Юрий Петрович, я все сделал.

[Новая метка.]

[Ее пока не стоит открывать, да. Хотя уже ясно, что метка чрезвычайная.]

Вид у Коли был усталым и как будто испуганным. То есть парень старался выглядеть победителем, но лицо выдавало.

– С тобой все в порядке?

– Да, все хорошо.

– Со здоровьем проблемы были?

– Со здоровьем – нет. Но оказалось действительно тяжело. Я промотал намного дальше, чем вы – на пару десятков лет. Когда они летели в космосе. Я записал последовательными метками.

Последовательные метки обнаружили всего сотню лет назад: в отличие от простой метки на пленке времени, они представляли собой последовательность меток с установленной продолжительностью. Путешествующий по ним запускал первую, по окончании которой совершался автоматический переход на следующую и так далее. Последовательные метки позволяли просматривать реальность в виде синопсиса, что значительно облегчало ее восприятие.

– Потом мне стало дурно, – продолжал Коля, краснея. – Я немного поборолся, но в конце концов отключился.

– Ты молодец. Двадцать лет прошлого – великолепный результат. Меня-то хватило всего на двадцать минут.

– Да, я помню.

– Коля, ты оказал человечеству неоценимую услугу, это я тебе говорю, как действующий член Всемирного Правительства. Сейчас я попробую просмотреть сделанную тобой запись. Надеюсь, мне удастся. Какой длины запись?

– Полчаса. Может быть, минут сорок.

Время в привычном понимании в ММ отсутствовало, но соответствие с реальностью сохранялось.

– Отлично. Если мне не удастся просмотреть ролик, я с тобой свяжусь, расскажешь словами.

– Конечно, Юрий Петрович.

Коля отключился.

Юрий Петрович присел в кресло. Если от отвращения начнет мутить, лучше сидеть в кресле, положив больную ногу на диванный валик. Впрочем, когда начнет мутить, о колене забудешь: тут либо мутить, либо больная нога. Конструкция человеческого тела удивительно милосердна: нельзя воспринимать все боли одновременно, – если же какая-либо боль становится непереносимой, ты попросту отключаешься.

Итак, какие сведения о прыгунцах раздобыл молодой человек?

[Переход по метке и…]

[[Космос, черней ночи. Чернота, утыканная сияющими звездами.]]

[[Судя по обилию и яркости звезд, реципиент находится в космосе. Хотя скафандра не видно: шлем либо абсолютно прозрачный, либо скафандр на реципиенте отсутствует. Во втором случае это не космос, а планета с минимальной атмосферой.]]

[[Реципиент опускает голову. Пространство перед ним усеяно прыгунцами. Прыгунцы стоят, вповалку лежат на земле, по прыгунцам ползают детеныши.]]

[[Где это происходит? Сверху и впереди – звездное небо. Прямо – усеянная прыгунцами горка, как будто они столпились на вершине горы и чего-то ожидают.]]

[[Следующая метка.]]

[[То же звездное небо и та же возвышенность. Прыгунцы ползают. То есть ползают все одновременно и по друг другу. Никто не прыгает. Все шарят конечностями в поисках… неизвестно чего.]]

[[Становится понятно, чего ищут прыгунцы. Они ищут пищи, но пищи на этой возвышенности нет.]]

[[Юрий Петрович замечает, что звезды вращаются с непривычно большой для планеты скоростью – для Земли, во всяком случае. Разумеется, это не Земля, но все равно вращение слишком быстрое. Это означает, что прыгунцы находятся на малой планете – скорее всего, на астероиде. Как они туда попали?]]

[[Следующая метка – короткая, но достаточная для наблюдения.]]

[[Прыгунцы что-то торопливо пожирают. Поначалу не понятно, что именно, но потом становится ясно: трупы. Реципиент