В мозг - Михаил Эм

– Да что с тобой такое, в конце концов?

[К кому это она обращается, к своему самцу или ко мне? Почему-то мне кажется, что я одновременно являюсь и самим собой, и этим чужаком. И могу наблюдать из головы этого чужака за происходящим, совсем как из своей головы. Только перспектива непривычная.]

[Вообще, что такое перспектива? Трехмерная проекция от точки наблюдения, как-то так. Термин употребляется в архитектуре и искусстве. И еще будущее, но это второе значение, так должно быть записано в толковых словарях.]

[Где я и что со мной происходит? Начинаю постепенно припоминать. Кажется, я… Кто такой я? А, тот парень, застывший с каменным лицом напротив тоже меня, оглядывающего меня с другой территории. Я – тот, который парень, – нахожусь в ММ орангутанга – того, который за толстыми прутьями клетки. И что же мне теперь делать? Возвратится в самого себя? В того, который парень, или того, который орангутанг? Наверное, в орангутанга. Мне он нравится больше – он такой рыжий, такой шерстистый и наверняка мускулистый. Если лазает по деревьям, точно мускулистый.]

[Нет, что я делаю? Скорее, отключаться! Где здесь выход?]

[Ах, да, я же в ММ орангутанга! Нужно скорей отключить мозговую связь! Все, отключаюсь…]

– Ваня! Тебя плохо?

– А? Что?

– С тобой все в порядке, спрашиваю?

– Не совсем. Что-то нашло. Сейчас, дай отдышаться.

Мы присели на скамеечку.

Я был сам виноват, конечно: погружаться в ММ незнакомого орангутанга – это ли не верх безумия?! Хорошо еще, удалось выбраться без особого урона. Или урон имелся? Действительно, в моей голове гудело: проносились мысли о левой перспективе и том, как замечательно, держа в руках спелый фрукт, сидеть на высоком дереве. По крайней мере, я себя контролировал и мог связно отвечать на вопросы недоумевающей и слегка взволнованной Светланы. Я понимал ее: пришла на свиданку, а парень ведет себя не вполне объяснимо.

– Что с тобой было, Ваня?

– Ах, это? Ничего страшного, не обращай внимание. Я иногда задумываюсь над экономической теорией.

– Над какой теорией?

– Света, я ученый, понимаешь?! Разрабатываю экономическую теорию – можно сказать, разработал, сейчас привожу в порядок. Когда задумываюсь, забываю обо всем. Это не аномалия, ученые все такие, практически без исключений. Немножко психи. Если, конечно, они настоящие ученые, а не кандидаты экономических наук. А у тебя никогда не бывало так, как будто в голове бильярдные шары перекатываются? Вот буквально перекатываются, а когда соударяются друг о друга, высекают научные идеи. Научные идеи могут и спонтанно в голову приходить, безо всяких бильярдных шаров, но с бильярдными шарами надежней.

– Бильярдные шары в голове? Нет, не бывало. У меня…

– Что у тебя?

– Не важно. Ты уверен, что тебе не нужна помощь?

– Я похож на беспомощного?

– Нет.

– Едем ко мне, я покажу тебе рукопись.

Почему одни ребята легко уламывают девушек на секс, а некоторым это дается с трудом? Я не нахожу в этом справедливости. Я бы понял, если бы скорость уламывания зависела, скажем, от размера члена или толщины кошелька, тогда все понятно. Предъявил член и: Ой, вы мне подходите! – или наоборот: Извините, но хотелось бы еще пару сантиметров. То же с толщиной кошелька. Впрочем, в жизни это сплошь и рядом случается, поэтому к дамам никаких претензий. Но почему дамы реагируют на определенные кодовые слова? И почему эти кодовые слова доступны немногим? Даже в том случае, если записаны в популярной брошюре «Как соблазнить девушку за пять минут?», их произнесение в реальной жизни не сопровождается должными эффектом. Слово в устах другого человека теряет волшебную силу? Не так, как полагается, на психологию воздействует? Впрочем, в некоторых случаях кодовые слова срабатывают, как надо – даже в том глупом случае, когда они представляют собой предложение показать рукопись с экономической теорией.

Не знаю, что послужило тому причиной, но Светлана согласилась. Мы взяли тачку и поехали ко мне на квартиру.

17. Трудное решение

Даммер отзвонил через час.

– Гер Петров, я просмотрел ролик. Кто его сделал?

– Один молодой человек, по моей просьбе.

– Отличная работа! И что вы теперь думаете по поводу своих прыгунцов?

– Во-первых, они не мои, Даммер. Во-вторых, у меня болит колено. В-третьих, сейчас час ночи. Вы откуда звоните, из Мюнхена?

– Нет, я здесь, под вашим боком. Еще не уехал.

– Остальные разъехались?

– Остался один Гальего.

– Хорошо, завтра с утра жду обоих. Нам будет о чем пообщаться.

– Гер Петров, вы уверены, что не потребуется нового срочного заседания? Ситуация экстраординарная. Самое время…

– Не нужно заседания, на нем кто-нибудь снова умрет. Или вам недостаточно Карраско? Мне достаточно, поэтому заявляю официально: приглашаю только вас и Гальего. Полагаю, наша троица образует полный спектр возможных мнений.

– Договорились, гер Петров. Утром прибудем.

Разумеется, ночь прошла неспокойно: Юрий Петрович несколько раз просыпался, потом не мог заснуть. Старость мучила, но больше мучила неизвестность с прыгунцами. Как с этими разумными существами поступить? Ни один из привычных Юрию Петровичу способов не подходил, но времени на раздумья не оставалось.

Утром на площадку перед коттеджем приземлился геликоптер с Даммером, чуть позже прибыл Гальего.

– Рад видеть вас живыми, – невесело пошутил Юрий Петрович, помогая Даммеру выкатить из кабины геликоптера инвалидную коляску с Гальего. – Прошу проследовать к месту заседаний, дорогие друзья.

Они с Даммером пошли, а Гальего покатился вслед за ними на веранду, где проходило недавнее заседание Всемирного Правительства.

Когда все устроились и Юрий Петрович накрыл стол, Даммер, не позволявший панибратства в присутствии более чем двоих коллег, открыл совещание.

– На повестке неофициального, проходящего в сокращенном составе совещания единственный вопрос: наши космические гости, то есть прыгунцы. Наверное, первым имеет смысл выступить геру Петрову с докладом. Гер Петров проделал огромную работу по сбору информации и, как можно предположить, составил о прыгунцах квалицированное мнение. Возможно, у гера Петрова уже имеется и решение маленькой возникшей перед человечеством проблемы.

Юрий Петрович погладил колено и сообщил:

– Со времени прошлого заседания я действительно проделал определенную работу. Прежде всего, дважды общался с прыгунцами, а именно с их неформальным, а возможно, и формальным руководителем. Стану называть его Пожилой. Беседы выявили кардинальное непонимание между людьми и прыгунцами. Несмотря на наличие у них Мозгомирья, наши гости отказываются социализироваться. Замечу, что это совершенно невозможно ввиду