Проза. Книга 2 - Александр Тимофеевич Филичкин

Несколько раз, Саша проверил свою «способность к предвидению». Он подходил к нужной машине и бросал деньги в щель автомата. После второй или третьей попытки он с радостью слышал звон мелких монет.

Так он добыл какую-то скромную сумму. Парень подумал о том, что не стоит ради мелкой добычи портить отношения с хозяином, и прекратил «грабить» владельца игровых автоматов.

Через несколько месяцев, азербайджанцы кое-чему научились и начали сами обслуживать своих «одноруких бандитов». Они прекратили приглашать к себе Сашу, и он опять лишился работы.

Он подвизался в разных местах, но денег на семью не хватало. Тогда, он зашёл в павильон игровых автоматов и побродил по полутёмному залу. Саша бросил пару монет и выиграл пригоршню мелочи. Продолжить своё «ограбление» он не рискнул и сразу вышел на улицу.

На другой день он заглянул в соседний квартал, взял один скромный выигрыш и опять удалился. Так он начал ходить по огромному кругу и зарабатывать деньги на жизнь. Парень был весьма осторожен, но это его не спасло. Удивительно скоро о Саше узнали почти все хозяева «одноруких бандитов» в округе.

Однажды, он заглянул в павильон и к нему подошли два небритых громилы. «Азеры» встали у него по бокам и предложили выйти на улицу. Сопротивляться не было смысла, и Саша поплёлся следом за ними. Двигаясь, как под конвоем, парень свернул за угол низкого здания, и там наткнулся на своего одноклассника.

Со времени их давней встречи, Тофик явно «поднялся» и выглядел, весьма импозантно. Он был одет, как с иголочки и вёл себя, как «крёстный отец» итальянских бандитов.

Тофик взглянул на потёртые шмотки наладчика и тихо сказал: — Когда я узнал про твой беспардонный грабёж, то хотел вырвать тебе руки и ноги. Потом, немного подумал и понял, что ты в нашем районе, что-то вроде ходячей рекламы.

Ты ведь показываешь окружающим лохам, что выигрыши, хоть и достаточно редко, но всё же случаются. Так что, можешь опять посещать мои заведения. — он недолго умолк и закончил: — Но за каждую ходку выигрывать один только раз и не чаще, чем два раза в неделю.

— Понял. — сказал Александр и, на всякий случай, спросил: — Мне можно идти?

— Иди. — согласился его одноклассник и они двинулись, каждый своею дорогой.

Несколько лет, Саша пользовался разрешением Тофика и «зашибал» какие-то скромные деньги. Постепенно прежние автоматы сломались и бесследно исчезли из игровых павильонов.

Их место заняла новая техника, о чьём хитром устройстве парень не знал почти ничего. Попробовав на них поиграть, Саша с огорчением понял, его «везенье» закончилось, и прекратил посещать «одноруких бандитов».

Дуб Иммануила Канта

Осень 1771-го года. В ворота замка «Гросс Вонсдорф», построенного в XIII-м веке, въехал старый фиакр, прибывший из Кёнигсберга. В открытой коляске сидел всего один пассажир. Это был немолодой человек, которому перевалило за сорок. Лицо очень худое, болезненное, с большим длинным носом.

Философы никогда не отличались особым богатством. Поэтому, Кант был одет достаточно просто: тёмный сюртук, такие же брюки, сапоги и потёртая шляпа. В руках обычная трость с костяным набалдашником.

Фиакр остановился возле крыльца высокого замка. Сидевший на веранде хозяин, увидел подкатившего гостя, сбежал с высоких ступеней, и кинулся прямо к нему.

— Иммануи́л! — крикнул он радостным голосом: — Наконец, ты решил заглянуть.

— Здравствуй мой друг. — сказал ему Кант: — А где же твоя молодая супруга?

— Дорогая! — завопил барон фон Шреттер: — Посмотри, кто к нам приехал.

Из двери, ведущей вглубь замка, выглянула дородная красивая фрау. Она всплеснула руками и, крикнув: — Фридрих, веди его в дом, а я распоряжусь насчёт чая. — скрылась из виду.

Кант расплатился с возницей, спустился на каменные плиты двора и прежде, чем обняться с хозяином, снял с головы немодную шляпу. Жёлудь, лежавший на тулье, скатился на зелёный газон.

Хозяин это увидел, но промолчал. Он подумал о том, что спелый плод упал на философа, когда тот проезжал сквозь дубраву, и таким хитрым способом, добрался до самого дома. Ну, а философ, думал о чём-то своём, и не обратил на это внимания.

Кант тоже заметил семя благородного дерева и тихо сказал: — Пусть, там лежит. Может быть, из него когда-нибудь вырастит внушительный дуб?

Всё так и случилось. Тот лесной патриарх стоит там до сих пор.

Егорка

Жили в Самаре муж и жена, умные, красивые, добрые люди. Обоим чуть перевалило за тридцать. Оба уже доктора медицинских наук. И он и она, всегда получали неплохую зарплату.

У них имелась большая квартира в тихом центре любимого города. Дом, так сказать, полная чаша. Плюс ко всему, дача, машина, поездки по белому свету. Не оказалось у них лишь одного. Не дал им Бог, почему-то, детей.

Сначала им некогда было думать о таких мелочах. Потом, когда всего, что хотели, добились, они вдруг задумались над данной проблемой. Супруги долго ходили по разным врачам, лечились в разных больницах, ездили по санаториям, прорицателям и экстрасенсам. Всё оказалось напрасным.

Муж и жена посовещались и быстро решили, нужно им взять к себе сироту. Они собрали все необходимые справки и встали в длинную очередь на усыновленье ребёнка.

Немедленно выяснилось, что бездетных обеспеченных граждан в Самаре целые толпы. Поэтому, перед ними стояли сотни людей, желающих обеспечивать чужую кровиночку.

К сожалению супругов, детей без родителей, в наше суматошное время оказалось не очень-то много. Так что, ждать им пришлось бы несколько лет. Если не больше.

Совершенно отчаявшись, муж и жена купили путёвку в Италию. Они съездили в город под названием Бари, пришли в большой католический храм и поклонились мощам святого подвижника. Его в нашей стране называют Николой-угодником.

Молодые паломники поставили пудовую свечку в алтарь, долго молились и внесли большое пожертвование на восстановленье церквей.

Не успели они вернуться на родину, как у жены зазвонил телефон. Она прижала сотовый к уху и поняла, что говорит соседка по дому. Она работала акушером в роддоме и была в курсе проблем ближайшей подруги.

— Приезжайте скорее! — сказала врачиха: — У нас одна мамочка хочет сейчас отказаться от новорождённого мальчика. Если вы поторопитесь, то я по блату устрою его для тебя.

— А что собой представляет мама ребёнка? — засомневалась неожиданно дама: — Вдруг она пьяница, или, что хуже всего, наркоманка?

— Нет. — успокоила