Граф Рысев 4 - Алексей Игоревич Ильин

— Она и так ест исключительно…

— Ты меня не понял, — я улыбнулся. — Что она поймает, то и будет есть. Ты ей главное скажи. Она поймёт, уверяю. А теперь давай вернёмся к делам нашим скорбным. — Я задумался, а затем продолжил. — Мне твоя бывшая хозяйка тут на днях лицо расцарапала. Обвиняла в том, что я её разорил. Что буквально увёл у неё одного талантливого повара…

— Да, чтоб её, — Михалыч, стукнул себя по коленке. — Вот же вздорная бабёнка. Лишь бы вину на кого другого переложить.

— Могу тебя заверить, что таких людей полно, и от пола подобное отношение к жизни не зависит. Вот только конкретно в этом случае, то, что она женщина немного усугубляет моё положение. Ну, не могу же я её избить в ответ. Хотя, могу, конечно, но меня не поймут люди, и собственная совесть. Не говоря уже о музах.

— Почему? — я посмотрел на него. Он что, серьёзно об этом спрашивает.

— Потому что мужчина всегда чисто физически сильнее женщины. Любой мужчина абсолютно любой женщины. Так задумано природой. И от этого мы никуда не денемся. Бывает, и в нашем обществе кланами правят женщины на правах матриархов. Но, в этом случае, они обязаны давать себе отчёт, что в случае чего, их будут бить, не взирая ни на что. — Я задумался. — Не будем углубляться в философию. Она вечна, как и само существование полов. Я сейчас про другое. В нашем случае, дамочка вовсе не пытается становиться матриархом. Более того, она плотно сидит за спиной у мужа, который, чтобы супруга мне выносила ему мозг, подарил ей это злосчастное кафе.

— Об этом все знают, — махнул рукой Михалыч. — Сергей Перепёлкин отставной офицер. Его вообще ничего в жизни не интересует, кроме охоты за мелкими тварями. Он за периметр форта частенько выезжает тварюшек нулевого уровня пострелять.

— Меня окружили пернатые и грызуны, — пожаловался я в пространство. — Как так получилось?

— Вы у меня спрашиваете? — осторожно поинтересовался Михалыч.

— Нет, это был риторический вопрос. — Я покачал головой. — Кафе я всё равно куплю, просто ради мелкой мести. И сделаю так, чтобы бывшая хозяйка увидела тебя на кухне. Просто, чтобы потешить самолюбие. Вот только встаёт другой вопрос, прибыль. Если я куплю заведомо нерентабельную игрушку, меня не поймёт уже дед. А такое недопонимание может быть довольно болезненным.

— И что вы предлагаете, ваше сиятельство? Подготовить персонал в кафе, чтобы оно вышло на прежний уровень? — Михалыч задумался. — Это я могу.

— Не только. Я думаю, составить меню таким образом, чтобы люди могли заказать еду домой, а специальные мальчишки будут развозить её. Коробки с узнаваемой картинкой, уж это я смогу нарисовать. В форте много студентов и одиноких офицеров, не говоря уже про курсантов, которые не живут в казарме. Многие из них точно не откажутся ужинать таким образом.

— Это осуществимо, — наконец, сказал Михалыч, после того, как раздумывал несколько минут. — Сделать упор на пирогах. Тех же открытых, которые я сегодня делал. Вам понравилось, кстати?

— Мамбову понравилось, а я не попробовал, — я хмыкнул, увидев, как поджал губы Михалыч. — Но, думаю, что эти пироги будут пользоваться успехом. Так что, ты мою мысль уловил. Иди, обдумай меню, да и вообще, как всё это будет происходить. Если пойдёт, мы в нашем… хрен пойми, что это сейчас, ну, пусть будет клуб по интересам, в Ямске устроим нечто подобное. Там проще. Туда можно мобилет отдать, специальный, чтобы только на заказы работал и девочку какую-нибудь посадим. Но это дело будущего. Сейчас, главное, здесь развернуться.

— Я подумаю, Евгений Фёдорович. И на бумаге изложу, что надумалось, — я кивнул, а Михалыч ушёл с задумчивым видом. Идея его захватила и это было видно невооружённым взглядом.

— Ваше сиятельство, юрист клана просит принять его, говорит, что это срочно, — в гостиную заглянул Игнат.

— Пускай заходит, — юрист прибыл вчера вечером, и сегодня должен был всё выяснить про покупку кафе, которое уже выставили на продажу.

— Евгений Фёдорович, у меня возникли некоторые проблемы с выполнением вашего поручения, — заявил с порога юрист. По моему знаку, он прошёл в гостиную и сел с то самое кресло, из которого недавно поднялся Михалыч.

— Какие здесь могут возникнуть проблемы? — я нахмурился. — Перепёлкин продаёт кафе, мы его покупаем. Какие здесь могут быть трудности?

— Я не знаю, что вы сделали жене полковника Перепёлкина, но она слышать не хочет о том, чтобы продать вам что-то. Более того, эта дама чуть ли не в открытую заявила, что вы намеренно украли у них повара, чтобы в последующем отобрать всё кафе. Как я понял, самому полковнику на это кафе наплевать, и он дал жене карт-бланш. — Сообщил юрист. — Я пытался донести до дамы, что она не в своём уме. Что графу Рысеву не нужно прибегать к сомнительным схемам, чтобы получить желаемый объект, но… Я всегда думал, что обладаю достаточным красноречием. Похоже, что ошибался. Думаю, что вам лучше отказаться от этого проекта, если хотите избежать скандала.

— Ну уж нет, — я вскочил и принялся мерить шагами гостиную. Не понимаю, что нашло на эту стерву. Где я ей на самом деле дорогу перешёл? Чёртова память. Я потер виски и посмотрел на юриста. — Скандалы меня не пугают. Я художник, меня они вдохновляют. Но теперь приобрести это демоново кафе стало для меня делом принципа. Вы можете ехать обратно в Ямск. Боюсь, что для этого дела придётся нанимать юристов со стороны.

— Как скажите, Евгений Фёдорович, — он поднялся из кресла. — В таком случае, я немедленно вернусь в Ямск. Только, воздержитесь от сомнительных схем. Это кафе… Оно того не стоит.

— Я не собираюсь участвовать в сомнительных схемах. Я просто хочу, чтобы на моменте торгов моё имя нигде не мелькало. — Юрист вышел, а я крикнул. — Игнат! — Когда егерь вошёл в гостиную, я отдал распоряжение. — Свяжись с Павловым. Пускай посоветует мне независимого юриста, не связанного обязательствами ни с одним кланом.

Игнат кивнул, дав понять, что понял, и вышел из гостиной. Я же подошёл к окну. Да,