Граф Рысев 4 - Алексей Игоревич Ильин

— Нет, ну зачем сразу переводиться, — протянул Мамбов.

— Приготовьтесь. И…

Мир крутанулся и мы оказались посреди самой настоящей степи. Мимо прокатилось перекати-поле. По-моему, этот шар поймал какую-то мышь переростка и теперь старательно насаживал тушку на свои сухие ветки. Тушка была помещена внутрь шара, и не подавала признаков жизни.

Я посмотрел на Мамбова. Не знаю, что за свиток использовал Медведев, но мы переместились вместе со стульями. Точнее, всё ещё сидя на них.

Метрах в двухстах от того места, где мы сидели, старательно пялясь по сторонам, стоял форт, чем-то смутно похожий на первый форт в моём изнаночном кармане.

— Ну что, надо туда двигаться, — сказал Мамбов, поднимаясь со стула. — Похоже, это действительно первый уровень. Растение во всяком случае, которое так ловко наехало на изменённую мышь и теперь ею питается, точно первого уровня. Значит, здесь действительно не слишком опасно.

Я поднялся следом за ним и ещё раз огляделся. Что-то привлекло моё внимание, какая-то вспышка немного в стороне. Я приложил руку ко лбу, глядя в ту сторону.

— Да первый уровень нам не опасен… — Огонёк, который я принял за вспышку, потому что он мигнул, начал разрастаться, образуя портальное окно, из которой выпрыгнула первая тварь, похожая внешне на леопарда-переростка. — До тех пор, пока на нём не случится прорыв, — я медленно опустил руку и посмотрел на Мамбова, который смотрел в ту же сторону, что и я, недоверчивым взглядом. — Что стоишь? Бежим!

Зачем-то подхватив тяжелый стул, я понесся к форту. Наверное, в этот момент мне удалось бы обогнать лошадь. Зачем мне понадобился стул, я так и не понял. Как не понял и Мамбов, но, подчиняясь коллективному бессознательному, глядя на меня, тоже схватил стул и побежал за мной. Скорость у леопарда была огромная. Но мы от форта находились гораздо ближе, и успели заскочить в приоткрытую калитку, до того, как твари оказались поблизости.

Набросив засов, активировали защиту. И только после этого переглянулись, а потом оба посмотрели на проклятые стулья, которые поставили невдалеке от ворот.

— Привет, — так резко и быстро я ещё ни разу в жизни не разворачивался.

Передо мной стояли шестеро парней из нашей группы. Всех их я видел в приемной ректора, когда мы ждали собеседования у Медведева. Занимались мы раздельно. Но нам обещали совместное занятие, получается, это оно и есть.

— Я думал у нас индивидуальное задание. — Протянул Мамбов.

— Мы все так думали, пока здесь не встретились, — ответил тот самый парень, который с нами поздоровался.

— Вы уже поняли, что нам надо делать дальше? — спросил я у него.

— Да, пойдёмте в дом, и там всё обсудим. — Мы с Олегом кивнули, соглашаясь. — Один вопрос, а зачем вам стулья, и как они вообще с вами оказались?

Я только закатил глаза и посмотрел на голубое, без малейшего облачка, небо. Откуда я знаю, зачем потащил с собой стул. Казённое имущество не захотел портить. Хотя, полаю, что их уже списали. Ничего нем ответив, под пристальным взглядом парня, которого все остальные признали лидером, пошёл в дом. А стул пускай здесь постоит. Мало ли, может кто посидеть на нём захочет.

Глава 10

Анатолий Дроздов закончил занятие с женской группой. Приёмы рукопашного боя и боя с применением холодного оружия отдали ему. Потому что Сусликов для девушек не подходил по причине несдержанности. Он мог и крепким слом покрыть неудачницу, которая вызвала его неудовольствие. Поэтому девушек решили хотя бы на первом курсе оградить от этого, приписав к ним более мягкого, если можно так выразиться, инструктора.

Дроздов посмотрел на часы. До начала занятий с Рысевым оставалось ещё довольно много времени, и можно было успеть поесть. Тем более, что дел у него на сегодня больше не было. Развод он не проводил, а занятия закончились. А можно было попытать попробовать заглянуть в кафе, что стояло неподалёку. Кормили там в последнее время не очень, зато общество хорошенькой официантки компенсировало любые неудобство, связанное с плохой едой.

Решив, что так и поступит, он направился к КПП. На небольшой стоянке возле входа на территорию училища стояли две машины. Одна принадлежала полковнику Пескарёву, а вторая Марии Рысевой. В форте вообще было мало машин, и местные жители прекрасно знали кому какая принадлежит. Машины были дорогими игрушками. Их и в реальном мире было не так чтобы много. А здесь в изнаночном форте и подавно.

Мария стояла возле своей машины и читала какую-то бумагу. При этом она хмурилась и качала головой. Дроздов поравнялся с ней, когда она дочитала, аккуратно сложила бумагу и убрала в карман.

— Анатолий Владимирович, — она позвала его, и даже сделала шаг в его направлении.

— Мария Сергеевна, — сейчас они были не на плацу, и не в учебной аудитории, поэтому Маша стала для Дроздова не курсанткой Рысевой, а графиней Марией Сергеевной. — Как бы от этих изменений в обращении умом не двинуться, — сообщил он, усмехнувшись.

— С Женей вы таких трудностей не испытываете, — улыбнулась Маша.

— Женя — это другое дело. Он, прежде всего, художник. А у творческих личностей своё виденье различных ситуаций. — Дроздов внимательно смотрел на её сосредоточенное личико. — Что-то случилось?

— Даже и не знаю. Мне только что вручили бумагу за подписью самого Дмитрия Фёдоровича Медведева. Там говорится, что группу Жени перебросили для обучения на изнанку первого уровня. Чтобы я не волновалась и всё такое… Я ничего не понимаю, — она развела руками. — Нет, я слышала о подобных методах обучения спецгрупп. Но никогда не студентов не забрасывали никуда целыми группами. Они же все из Академии изящных искусств.

— И? Это должно как-то на что-то повлиять? — спросил Дроздов, соображая, что, скорее всего, тренировка отменяется. — Другое дело, что никто никогда не делал этого вот так внезапно. Он же не смог даже сам вам сообщить об этом.

— Ни сообщить, ни вещи собрать… — Маша напряжённо думала. — Они же все жуткие индивидуалисты. Просто поубивают друг друга. Ладно бы