Стратагемы заговорщика - Тимофей Щербинин

Над городом висели тяжёлые сизые тучи. Редкие бледные лучи утреннего солнца пробивали их словно стилеты, нашедшие щель в доспехах, и тут же исчезали. Крупные холодные капли дождя били по лицу, норовя попасть в глаза. Льняной кафтан Иланы моментально промок и путался в ногах, но беглянка не замечала этого. Промчавшись по заросшей сорной травой лужайке, она ухватилась за нижнюю ветку старого добана и, раскачавшись, забросила ноги на следующую. Лазать по деревьям, используя инерцию тела, дочь Буги учил Высокий Пятый. У островитянина было страшное щекастое лицо, рыжая с золотом шерсть и сильные добрые руки… Воспоминание мелькнуло и исчезло, изгнанное страхом и холодом. Подтянувшись, Илана взобралась на толстую ветку, протиснулась между двумя другими. Мокрые листья осыпали беглянку брызгами. Дерево росло на краю заброшенного сада, когда-то принадлежавшего семье морского капитана. Мать Иланы вылечила его от жёлтой лихорадки. Её родители помогли многим в этом городе, но всё равно остались наедине с бедой.

Позади послышались крики и глухие удары. Горячая волна прокатилась по телу. Даже не страх, но концентрированное желание скрыться и выжить овладело беглянкой без остатка. Ветка, ещё ветка. Прыжок, перехват. Прорваться сквозь колючие ветви разросшейся живой изгороди. Снова прыжок — вниз, на залитую водой улицу. Где-то в городе перекликаются добдобы и солдаты, ищут «неизвестного в чёрном», или уже её — не важно. По улицам не пройти.

Бегом до ближайшего плетня, вверх, вниз, оставляя клочья одежды. Снова вверх по поленнице, на укрытую скользким тростником крышу бедняцкой лачуги. Только бы не провалиться, не соскользнуть вниз. С крыши на крышу, вверх, вниз, снова вверх, не глядя под ноги, на ветхую солому и раскисшую грязь узких проулков.

— Эй, кто там?!

Илана вздрагивает, едва не делает неверный шаг, но тут же выбрасывает голос из головы. Только вперёд и вниз, к реке, наперегонки с дождевой водой.

— Стоять именем Дракона! Стоять!

— Держи!

— Где?

— Вон там, на крыше! Да не там! Стреляй, чего раззявился?!

Гремит поспешный выстрел, вопят перепуганные люди и куры. Солдаты ругаются, гремят оружием, но беглянка уже далеко. За ней оживает город, хлопают ставни, жители не могут понять, что происходит. Кто-то зовёт стражу, кто-то кричит «пожар!». Пронзительно пищат рожки и свистки патрулей. Отец научил её различать: вот свисток-раковина стражей Святилища, вот — малый горн армии Дракона. Детская игра спасает жизнь: у солдат есть мушкеты, у добдобов — нет.

Враги приближались. Илана петляла, бросалась из стороны в сторону, но солдаты не теряли след, как будто невидимый дух-дозорный следил за ней и направлял охотников. Озарённая внезапной догадкой, девушка резко обернулась и краем глаза успела заметить маленькую серебристую тень. Болотный огонь Дамдина следовал за ней по пятам. Как обмануть древнего слугу?

Болотными огнями крестьянки пугают непослушных детей, но её мать говорила, что они сами всего боятся. Когда-то они были питомцами Древних, вроде хорьков или зелёных вака, но все их хозяева погибли. Теперь болотные огни скитаются, пытаясь заговорить с кем-нибудь, но мало кто может их услышать, и почти никто не способен понять. Похоже, Дамдину удалось приручить такого. «Если огонёк находит нового хозяина, то боится отойти от него дальше, чем на тысячу шагов», — вспомнила Илана. Значит, дознаватель совсем недалеко. Как его перехитрить?

Илана лихорадочно осмотрелась. Она добежала до границы Птичьего Базара. Впереди мерцали огни порта, справа темнели галереи Большого Рынка. Где-то здесь должны быть гончарные мастерские.

Поворот, прыжок, снова вверх, вниз, словно белка по стволу. Усталость лёгким туманом вползала в тело, мышцы болели, горячая волна адреналина отступала. Один неверный шаг, и… Илана стиснула зубы, отгоняя предательскую мысль. Она — не изнеженная принцесса из благородной семьи, а дочь воина, мечтавшего о сыне.

Вот и мастерские. У ног беглянки раскинулся грязный дворик, заваленный разным хламом. За покосившимся забором виднелась мощёная улица с ливневой канавой, по которой нёсся в сторону порта бурный поток грязной воды. Сгруппировавшись, девушка скатилась с крыши на кучу соломы.

В углу двора стояли плетёные корзины, полные глиняных черепков, которые можно было размочить и снова пустить в дело. Вывернув две из них на землю, Илана нашла то, что ей было нужно: длинный тонкий носик винного кувшина. С трудом выбив из крюков запорный брус, беглянка выскочила на улицу. У её ног бурлил и пенился поток нечистот. Зажав в зубах глиняную трубку, беглянка зажмурилась, и нырнула в грязную воду. Поток подхватил её и повлёк вниз, к реке.

Илана помнила, что колдовская сфера может чувствовать тепло. Так говорили её матери священные шкатулки тайн. Странно, но шаманы города не могли их слышать. Или слышали, но скрывали это?

Грязная и холодная вода хорошо скрывала её, но воздуха не хватало. Проклятый дождь то и дело заливал глиняную трубку, а руки и ноги сводило от холода, и всё труднее было удерживаться возле поверхности. Что сделает болотный огонь, потеряв её из виду? Полетит вдоль канала? Останется ждать? От ответа на этот вопрос сейчас зависела её жизнь.

* * *

Улагай Дамдин резко открыл глаза. Плечи и шея неприятно зудели, как будто ему за шиворот бросили горсть муравьёв. В голове мельтешили какие-то тени. Проклятье! Его волшебный слуга явно потерял цель, и теперь силился что-то сказать, или спросить, или то и другое вместе. Увы, прорицатель не так хорошо понимал его, как стремился показать окружающим. По правде сказать, совсем не понимал. Светящаяся сфера слушалась простых приказов, вроде «жди», «охраняй», «следуй за тем-то», но при этом совершала множество «лишних» движений. И постоянно бормотала где-то на границе сознания. К этому нелегко было привыкнуть, но дело того стоило.

Миряне верили, что болотный огонь видит их душу и может её похитить. Слуги из дома Буги, сколь угодно верные своему господину, рассказывали всё, как на духу. Даже учёные шаманы не знали точно, что умеет сфера, и опасались чудесной прозорливости её владельца. Дамдину приходилось пускать в ход всю свою сообразительность, чтобы укрепить их страхи. Вот и сейчас ему нужно было понять, почему болотный огонь потерял беглянку. Скрылась в доме? Но шар чувствует тепло… Внезапно его осенило: канал! Холодная вода скроет дочь плавильщика от преследователей и увлечёт её в реку.

— Стянуть всех солдат к порту! Прочесать все склады! — приказал он молодому хранителю знамени. — Отцеубийца хочет уйти по реке.

— Слушаюсь, мудрейший! — рявкнул Максар.

Выхватив рог, избранник Дракона протрубил серию команд. Почти тут же ему отозвались далёкие рога и свистки.

Дамдин усмехнулся. Парень хорошо изображал туповатого