Любовь со вкусом корицы - Анна Морозова

Господи, на что я подписываюсь?!

Глава 13

— Ну что, Васёк, поздравляю с новым статусом. Целоваться будем?

— Иди в задницу, Самарин! — Фыркнула на него, выходя из здания Загса. Ещё утром я даже понятия не имела, что, приехав подавать заявление, сменю фамилию и обрету печать в паспорте. Что день, о котором я когда — то мечтала, станет для меня не таким уж и счастливым. Никакого белого платья, громких речей и музыки, любимого человека рядом.

— Мы только поженились, а ты уже недовольная. — Театрально вздохнул, обнимая меня за плечи. — Что с тобой, Васёк? Тебе не понравилось?

— Угомонись и помолчи хоть немного. Голова болит.

Я сама не знаю, почему так реагирую. Когда Слава сказал, что добыл справку о моей липовой беременности и нас обязаны расписать сразу, в душе закрался нечеловеческий протест. Я оказалась не готова выходить замуж так быстро, пусть и для благих целей. Зато Самарин весь светится, аж тошно. Чему только радуется? Хотя, он по жизни идиот, ничего удивительного.

— Какая ты злая, жёнушка.

— Во-первых я тебе не жёнушка! — Я дёрнулась в сторону и ткнула пальцем в его живот — А во-вторых меня бесит твоё хорошее настроение.

— Во-первых — ухмыльнулся он — как раз-таки жёнушка, в паспорт загляни. А во — вторых, прекрати желчью плеваться. Это не моя была идея с фиктивным браком. И никто не тащил тебя силком в Загс. Сама хотела, сама пошла, сама подпись поставила. Я просто сделал так, чтобы всё прошло быстро и без напряга.

— Вот именно, сделал ты, а разгребать мне придется. Ты хоть представляешь, как родители отреагируют? Да они с меня три шкуры снимут и на фарш пустят!

— Господи, Васёк, кто про что, а ты всё о том же. Тебе тридцать лет, откуда столько страха перед мамочкой с папочкой? Никто тебя на фарш не пустит, успокойся. Если надо, я весь удар приму на себя. — Важно заявил, постучав ладонью по груди. — Муж я тебе или кто?

— Вот именно что или. Ладно, Самарин, не распыляйся. На меня твои речи не действуют, но для матери с отцом отыграешь, как в лучших традициях Голливуда.

— Пфф! Голливуд по сравнению со мной — жалкая пародия.

— Пошли уже, звезда кинематографа! Нам ещё в цветочный заехать нужно. — Я поправила ворот пуховика, и первая устремилась вниз по лестнице.

— Букет для любимой тещеньке покупать? — Спросил Слава, поравнявшись со мной.

— Для любимой жёнушки. Не тупи, Самарин, мы только из Загса вышли. Нужно же как-то соответствовать.

— Тогда и за кольцами заедем. — Резонно подметил он. — А то, что я за муж такой, раз не смог для своей любимой колечка купить.

Я взглянула на голубое небо с сизыми облаками, вдохнула свежести морозного воздуха и перевала взгляд на парня. Слава смотрел на меня, растянув губы в широкой улыбке. Он часто улыбался, и это, наверное, единственное, что мне в нём нравилось. И глаза. Вроде бы карие, но на солнце казались золотистыми. А ещё у него красивая форма бровей: аккуратная, без чрезмерной волосатости, как у многих мужчин. И пальцы. Да, пальцы у Самарина что надо. Длинные, смуглые, аристократические. Такие ещё называют — пальцы пианиста. Но, насколько мне известно, кроме как на резинке от трусов он ни на чем играть не умеет.

— Да, ты прав. О кольцах я как-то позабыла.

— Вот видишь, как тебе со мной повезло.

— Ага… не то слово… — Я сделала шаг вниз, и почувствовав, как начинаю терять равновесие, вцепилась в куртку Славы. — Ой.

— Держись лучше за меня, Леоно. Не хватало тебе еше в травмпункт угодить.

Перспектива ходить со сломанной рукой или, того хуже, ногой, когда впереди маячат праздники, совсем не тот подарок Деда Морозова, который хочется получить. Поэтому спорить я не стала. Взяла Самарина под локоть и под звуки завывающего ветра мы отправилась в сторону парковки.

Чтобы купить кольца, цветы (Слава настоял на букете и для любимой тещеньке) и торта для папы, у нас ушло практически два часа. Самарин оказался через чур педантичной натурой, и нам пришлось обойти не один ювелирный, чтобы купить кольца, которые ему понравятся. Я бы первые попавшиеся взяла, какая разница, свадьба всё равно липа, но он… в какой-то момент мне стало жалко девушку-консультанта. «Это слишком просто, здесь пробы не видно, эти тонкие, как проволка, эти наоборот, слишком толстого плетения. А вот это кольцо не подходит тебе, Васёк» Честное слово, я чуть не взвыла. Но, слава Богам, нашлось то, что Самарин оценил. Парные кольца из белого золота. На мужском выведены узоры листьев, а женское-тоненькое, открытое в виде веточки с россыпью листьев. Они и правду были очень красивые и необычные. А ещё безумно дорогие. Я даже предложила Славе оплатить половину, но он категорически пошел в отказ, посчитав моё предложение оскорблением. В чем здесь оскорбление, я не поняла, но решила промолчать, не давив на мужское эго. Раз человеку деньги девать некуда, пусть шикует. Мне то что.

— Ты всё запомнил? — Я посмотрела на Славу, когда машина остановилась около моего дома.

— Васёк, ты мне всю дорогу плешь проедала. Думаешь, такое возможно забыть? — Усмехнулся он, отстегивая ремень безопасности.

— Мне неизвестны возможности твоей памяти, так что давай ещё раз.

— Ты мёртвого достанешь. — Вздохнул Слава, и откинувшись на сидение принялся загибать пальцы: —твою маму зовут Лидия Сергеевна, отца — Григорий Владимирович. Мы встретились четыре месяца назад, когда я пришел в твое кафе за тортом. Стали переписываться, потом решили прогуляться и завертелось.

— Не завертелось, а почувствовали, как между нами пробежала искра. Ты первый признался в любви.

— А почему я первый? Может, это ты в меня втрескалась.

— Потому что ты мужчина, Самарин. И наша история должна быть полна романтики.

— Господи, почему я вообще на это согласился? — Пробормотал Самарин, устало вздохнув.

— Потому что тебе нужно выиграть суд. И часики тикают — сказала я, постучав по запястью — а теперь продолжай.

— На