Последний Охотник на Магов - Алексей Аржанов

— Надеюсь, этот Мастер Тайн был достаточно хорошим иллюзионистом, — сказал я. — Чувствую, как преподаватели уже начинают серьёзно давить на скрытый проход.

— Что нам делать? — разволновалась одна из студенток. — Даже если они сюда не войдут, то будут ждать нас снаружи! Мы не хотим отчисления! Павел, ты же обещал, что закрытый клуб абсолютно безопасен!

— Спокойно, дамы, спокойно! — попросил я. — Не паникуем. Мы с Павлом сейчас решим проблему. Этой ночью никого не отчислят, даю слово.

— Меня отчислят! — чуть не плача, воскликнул здоровяк Вячеслав. — Они моих големов видели!

— Я про дам говорю, а не про тебя, — бросил я и перевёл взгляд на Мясникова. — Павел, тут есть запасные выходы? Хоть какие-нибудь?

— Нет, — помотал головой он. — Только фонтан. Западный двор плохо просматривается преподавателями. Видимо, по этой причине Мастер Тайн и не предусмотрел аварийных выходов.

— Либо вы их плохо искали, — предположил я. — Если этот иллюзионист такой крутой профи, как вы его описываете, значит, он гарантированно сделал дополнительный выход.

Уж в этом я был уверен на сто процентов. Сколько раз сталкивался с иллюзионистами — всегда одно и то же. У них убежище, как матрёшка. Иллюзия на иллюзии и иллюзией погоняет.

— Так, слушайте внимательно, — я взял инициативу в свои руки. — Погребицкий, Слава — вы баррикадируете вход. Если преподаватели войдут, ваша задача — задержать их. Амнезией и толпой големов.

— А с чего ты взял, что можешь нам указывать? — вякнул Погребицкий.

— Павел, заткни свою шестёрку, пока я ему про дуэль не напомнил, — сказал я.

— Делайте, как он говорит, — кивнул Мясников. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Белов.

— Знаю, уж поверь. Николай, Паша, осмотрите служебные комнаты. Если обнаружите что-то подозрительное, сразу зовите меня, — приказал я и обратился к студенткам: — А вы, дамы, мне тоже пригодитесь. Все за мной — в главный зал клуба.

Мы разделились. Все приступили к исполнению моих указаний. Толпа девушек поспешила за мной в опустевшую секцию клуба, где располагался ресторан и танцпол.

Чем-то мы с Марией Мясниковой похожи. За ней бегает толпа мужиков, за мной — десяток дам. Одна лишь разница — я это делаю без вшивой магии.

— Что нам нужно делать? — спросила меня самая инициативная из студенток.

Черноволосая красавица была в белом магическом платье, которое сияло, словно миллионы осколок разбитого стекла.

— Проверьте все стены и пол. Если почувствуете что-то странное, любое малейшее колебание магии — сразу кричите. Здесь должна быть иллюзия, я вам это гарантирую.

Девушки разбежались по комнате. Их отряд перевернул весь ресторан вверх дном. Я же принялся исследовать барную стойку, поскольку рядом с ней мой затылок начинал жужжать. Буквально, будто за ушами вился рой голодных мух.

Где-то рядом была магия иллюзий, причём очень хорошо скрытая.

— Ребята, быстрее! Они скоро прорвутся! — кричал Погребицкий.

И в эту злосчастную секунду в моей голове, наконец, взорвалась бомба замедленного действия. Бомба, которую заложило зелье Николая Бродского.

Его долбанное зелье от головной боли дало свои побочки.

Сначала я подумал, что меня отравил Мясников, но тут же вспомнил, что в закрытом клубе я ничего в рот не брал.

Живот проурчал так, будто пытался сказать мне: «Да что же ты натворил, безумец? Всё, я устал, я ухожу».

Следом за урчанием в животе, меня всего повело в сторону. Голова закружилась так, что я чуть не поцеловался с барной стойкой.

— Брдскй, — попытался я произнести фамилию Николая. — Ты что натврил?

Язык работал, как веник. Каким же, зараза, ядом отсроченного действия он меня напоил?

И ведь не отразить! Я, конечно, всякое раньше умел, но желудок свой отражать палёные зелья не обучил.

А зря… Да и не сработало бы это в новом теле.

Мне пришлось приложить нечеловеческие усилия, чтобы встать на ноги и подойти к источнику магии иллюзий. Я коснулся висящей горлышком вниз бутылки с вином и использовал отражение.

Комнату окатило тёплым ветерком. Иллюзия развеялась. Стеллаж с винами испарился, будто его и не было. Передо мной появился узкий проход с лестницей, ведущий куда-то вверх — на поверхность.

Я сделал глубокий вдох, поставил свой язык на место и закричал:

— Народ! Нашёл! Все сюда!

Фух. Получилось.

Это было сложно. Но обрывочными фразами говорить всё же получалось.

— Мы тоже что-то нашли! — крикнули девушки. — Тут под столом какой-то люк. Мы его открыли, а там — темнота. Ничего не видно.

— Нет времени, все сюда! — потребовал я.

Дамы рванули в тайный проход. Вслед за ними, толкаясь, пытались пробиться Погребицкий, крепыш Вячеслав и пять его здоровенных големов.

— Да отзови ты их! Они мешают эвакуации! — прикрикнул я на Славу.

Мясников и Бродский бежали последними. За их спинами раздался громкий хлопок. Нехороший хлопок. Он мог означать только одно.

Преподавателям удалось сломать иллюзорный барьер.

— Быстрее! — крикнул я.

Павел проскочил в потайной проход, а Николай… Исчез.

Последнее, что я услышал — его удаляющийся крик. Как сквозь землю провалился!

Стоп. Он что…

До меня дошла страшная истина. Николай Бродский провалился в люк, который нашли девушки.

Да что ж ты за человек-то такой, Коля?

— Белов, чего встал? Заходи! — крикнул мне Павел.

А мы ведь были так близки к свободе. Но не бросать же товарища в беде? Чувствую, я ещё пожалею об этом решении. Но об этом буду думать позже.

— Закрывай проход, Паш, — сказал я. — Бегите. Я остаюсь.

Мясникова долго уговаривать не