Закон охоты - Андрей Александрович Васильев

Ну вот и все. Похоже, наша компания окончательно стала похожа на попугайчиков-неразлучников — мы теперь друг без друга никуда. Ну разве что только на тот свет.

— А если мы поручение не выполним, но сюда до рассвета как положено придем — тогда как? — уточнил я. — Мало ли как оно на острове получится?

— В эту ночь не исполните — следующая наступит, — равнодушно пояснил воин. — За ней еще одна. Ну а если вы и головы не сложите, и такого простого дела сладить не сможете — тогда не знаю. Тут госпожа наша решать станет, что с вами, лядащими, делать. Все, ступайте. Да помните — до первого луча солнца тут быть должны, потом мы дверь затворим и хода сюда вам уже вовек не будет! Прощения — тоже.

— Ага, — кивнул я и двинулся к выходу, следом за чуть ли не побежавшим вперед Аркашей.

Мир за пределами тоннеля, вход в который воины Глузда закрыли сразу после того, как последний из нас вышел наружу, и в самом деле показался мне раем. Небо, звезды, деревья, шумящие листвой, напоенный влагой воздух.

И — луна. Висящая, кажется, прямо над нами, огромная, уверенно идущая к полнолунию. Сколько там со слов Хозяйки осталось до крайней точки? Шесть ночей? Очень похоже на то.

Вот только как я ни вглядывался, никакой особой красноты в ночном светиле не разглядел. Как видно, для этого не обычный человеческий глаз нужен. Для этого надо быть тем, кто под луной живет.

— Видно, дождь недавно прошел, — с блаженством выдохнула Светлана. — Ох, хорошо-то как!

— Ага, — подтвердил я и глянул на часы, ожидая, что на циферблате будет все как обычно — никаких признаков жизни, только черные палки, оставшиеся от замерших еще невесть когда цифр.

Но нет! Прямо на моих глазах циферблат мигнул раз, другой, а после на нем начали менять друг друга разные экраны, сообщавшие мне о температуре воздуха, состоянии моего пульса и, наконец, оповестившие о том, что до полуночи осталось где-то полчаса.

— О как! — проникся я, мигом залез в карман и достал оттуда спутниковый телефон. — Ну-ка, удиви меня и ты!

Увы и ах, но второго чуда не случилось.

— Мой тоже мертв, — сообщила мне Метельская, мигом сообразив, что мне пришло на ум. — Даже не включается. А ведь аккумулятор точно не разряжен, я в этом уверена. Тьфу.

Она поводила лучом фонарика влево-вправо, заприметила какое-то поросшее мхом бревнышко и уселась на него, доставая из кармана сигареты.

— Знаю я, где мы, — сообщила она мне, чиркая зажигалкой. — Вон там, совсем рядом, тропа, по ней мы дойдем до перешейка, который остров с сушей связывает. Ну а дальше все просто. Сначала через соснячок, где раньше староверы обитали, ну а потом в горку полезем, к мегалитам.

— Звучит оптимистично, — я присел рядом с ней, — считай, что ты меня приободрила.

— Как думаешь, что ждать? — затянувшись, тихонько спросила она. — У тебя в этих фокусах-покусах опыта все же побольше. Сам понимаешь, у меня профиль-то другой. Колдуны, вурдалаки, оборотни — тут все просто и ясно. Ну, не так просто, конечно, но… Ты понял, короче. А здесь не знаешь, чего ждать.

— Хочешь верь, хочешь не верь — без понятия, — признался я. — И даже не думаю об этом. Сколько в голове ни верти разные варианты, вводных настолько мало, что даже наткнувшись на нужный, ты этого не поймешь. Потому просто пойдем и будем действовать по ситуации.

— Еще раз — девку в жертву приносить не дам, — еле слышно прошептала оперативница, показав на Белозерову, которая опять о чем-то спорила с Аркашей. — Если на то пошло, лучше в самом деле твоего лодыря этим древним скормим.

— Что слышу? — без тени иронии отреагировал я на ее слова. — Слуга закона все же расставил приоритеты? А как же беспристрастность и непредвзятость?

— Бесит он меня, — призналась Светлана. — Даже не поведением своим, тут ладно. Мутный слишком, а я этого больше всего не люблю. Да ты же и сам все видишь?

— Вижу, — не стал скрывать я. — Просто вида не подаю. Он так — и я так. И ты бы тоже особо свое «фи» не выпячивала. Толку ноль, понимаешь? Аркашка от твоей обструкции даже не почешется, а зло дополнительное затаит.

— И что с того?

— Ничего. Просто чем больше дрязг в группе, тем мы слабее. Мы не кулак, мы растопыренные пальцы, причем один из них охотно подставит под удар другого, подвернись такой случай. Не поможет, а подставит. Разницу чуешь?

— Чую, — вздохнула Метельская, выпустив облачко дыма.

— Вот. Раз уж мы теперь как мушкетеры, где один за всех, то и держаться надо соответственно. — Я щелкнул ее пальцем по носу, после чего она удивленно выпучила глаза. Как видно, давно никто ничего подобного с ней себе не позволял. — Но и это не все. Ты смекни — Хозяйка нам первое задание выдала какое? Пойти к каким-то реликтам из допотопных времен и отнять у них артефакт. Что ж дальше она учудит, если все уже так жестко? Я вот даже думать на эту тему боюсь.

— Там огоньки какие-то, — сообщила нам Марина, подходя. — За озером.

— Само собой, — усмехнулась Метельская, делая еще одну затяжку, а после туша сигарету. — Там цивилизация. Там жизнь! Пляж «Золотой песок», дайвинг, вейкбординг, яхтинг, кафе с шашлыками, многозвездочный коньячок и даже школа Федора Конюхова.

— Кого? — опешила Белозерова.

— Ну, Конюхова. — Светлана сначала руками обвела вокруг своего подбородка, как видно обозначая бороду, а после свела их над головой, надо полагать, имитируя воздушный шар. — И вообще — чего ты удивляешься? На Тургояке это не самое большое диво. У нас тут, например, медузы есть. Южноамериканские.

— Господи, а они-то откуда? — изумился Аркаша. — Вода же пресная? Да и холодная наверняка, знаю я такие озера.

— Рядом с Тургояком еще одно есть, Инышко называется, — пояснила оперативница и свела указательные пальцы рук вместе. — Они вот так друг с другом.