Закон охоты - Андрей Александрович Васильев

class="p1">Переговоры? А что я им могу предложить? Разве что Марину, как изначально мы со Светкой и предполагали. Только это очень хреновый и неправильный путь, на который даже не стоит пробовать вставать. Они же не просто ее потискать захотят, им ее кровь и душа нужны. И в условие договора наверняка будет входить пункт, по которому мы эту девчонку сами для них на каком-то из мегалитов и прирежем. Проще говоря — обычный обряд с жертвоприношением, вполне в духе тех времен, из которых они вылезли.

Я таким раньше не занимался и сейчас не собираюсь. И в перспективах, ближних и дальних, у меня такое не числится. Легкие победы, замешанные на чужой крови, всегда ведут в никуда, сам тому свидетель.

Вот и выходит, что вроде все на месте — и мы, и они, и череп каменный, а идей на тему того, как искомое добыть — поди покличь. Никогда со мной такого раньше не случалось, честное слово. И бесит ощущение собственного бессилия невероятно!

— В принципе, я могу попробовать черепушку подрезать, — подползла ко мне Марго. — А чего? Ночь — моя стихия, бегаю я быстро, и бояться мне особо нечего. Души и так нет, а тело… Сам знаешь. Вы тихонечко сейчас отсюда свалите к пещере, а я через полчасика стартую.

— В принципе можно попробовать, — присоединилась к беседе Метельская. — Почему нет? Тем более что мне лично в голову ничего не идет.

Тем временем тени возложили предметы на мегалиты, причем каждая в свой черед, изобразили что-то вроде круга почета, обойдя разок каменюки рядком, двигаясь противосолонь, а после замерли на месте.

— Светятся! — еле слышно охнула Марина. — Вон, смотрите!

Это она о предметах речь вела, те и вправду сначала еле заметно, а потом все сильнее начали мерцать багровым светом. Ну да, Хозяйка же говорила о том, что артефакты, которые хранятся на острове, вот так на кровавую луну реагируют.

— В таких ситуациях люди и перестают быть материалистами, — пробормотала Метельская.

— То есть наши предыдущие прохождения тебя недостаточно убедили в том, что мир не сильно прост? — не отрывая взгляда от нашего заветного приза, у которого глаза начали посверкивать, точно два маленьких уголька, осведомилась Марго. — Крепка же ты в своих убеждениях! Все-все, не начинай злиться. Макс, так что насчет моего предложения?

— Думаю… — повернулся я к ней, но изложить свою идею не успел.

— Люди. — Голос, который вдруг услышал и я, и мои спутники, пожалуй, так запросто не опишешь. Обычно же все ясно — громкий, тихий, звонкий, глухой, пугающий. А тут… Он просто был — вот все, что я могу сказать на этот счет. — Мы знаем, что вы здесь. Спускайтесь к нам, не стоит таиться. И бояться тоже. Мы не причиним вам вреда.

— Спалились, — пискнула Марина. — Блин!

— Нечего было языками молоть, — прошипел Аркаша и злобно зыркнул на Светлану.

— Мы ждем вас, — повела рукой в приглашающем жесте одна из теней. — Ну же.

— Надо идти, — вздохнул я и поднялся на ноги. — Отказываться от такого приглашения невежливо и неразумно.

— Так вперед, — привстала и Светлана. — В чем же дело?

— Ты-то куда? — шикнул я на нее. — Сиди тут, с остальными. Если что — попробуйте свалить с острова. Может, получится.

— Я сама себе командир, — возразила оперативница. — Забыл?

— Мне страшно, — призналась Марина. — Можно я не пойду?

— Я за ней пригляжу, — мигом заявил Аркаша. — Если что — спасу, даже не сомневайтесь. Нет, если надо, то могу и с вами отправиться, конечно. Чтобы потом никто не говорил, что, мол, Стрелецкий за чужими спинами отсиживался.

— Марго, эти двое на тебе, — обратился я к вурдалачке. — Если что пойдет не так, подам знак, тогда бери руки в ноги и веди их к пещере. Дорогу запомнила?

— Конечно, — кивнула та. — Только… Может, я лучше с вами?

— Не надо, — неожиданно мягко ответила ей Метельская. — Кто их знает, может, они таких, как ты, на нюх не переносят.

— Как ты слово «нежить» мягко задрапировала, — усмехнулась вурдалачка. — Ладно, тут подожду.

Похрустывая сухими тонкими ветками, которыми был завален невысокий склон, тот, где находилась наша наблюдательная позиция, мы спустились в ложбину, где недвижимо застыли восемь фигур в серых балахонах. В какой-то момент все они, как один, развернулись в нашу сторону, и, скажу честно, по спине у меня пробежался холодок. Впрочем, оно и понятно — когда на тебя таращатся существа под два метра ростом и с непроницаемой темнотой там, где, по идее, должны находиться лица, волей-неволей струхнешь. Но чем-то позорным я это не считаю, поскольку страх для человека привычен, он с ним почти всю жизнь бок о бок ходит. Ничего не боятся только дети малые да дураки, поскольку и те и другие думают, что они будут жить вечно, а потому и волноваться не о чем.

Я же наверняка знаю, что бытие земное конечно, и очень не хочу покидать этот мир до того момента, пока все свои долги не раздам. Это моя принципиальная позиция.

— Добрый вечер. — Приблизившись к ним, я приложил руку к сердцу и склонился в неглубоком поклоне. — Вы позвали — мы пришли.

— Вы пожаловали сюда еще до того, как мы вас позвали, — бесстрастно заметил один из стоявших. — Разве не так?

— Так, — не стал спорить я.

Сдается мне, мы себя ничем не выдали. Эти существа, похоже, с самого начала были в курсе, что мы за ними следим. Уж не знаю — почуяли ли, еще как узнали, но тем не менее.

— Там еще люди остались, — глянул на ночной лес тот, кто первым к нам обратился. — Двое живых, один мертвый. Почему?

— Они все равно в разговоре участия принимать не будут, — не стал тянуть с ответом я. — Молодые совсем, ума нет, права слова тоже. Ну а с мертвого вообще спросу никакого нет.

— Пусть так, — помедлив, согласилась со мной тень, кивнув капюшоном. — Зачем вы здесь?

Вот так и знал, что именно этот вопрос окажется одним из первых. А самое поганое, я так и не определился с ответом. С одной