Я тебе не Золушка! - Полина Ветер

Ещё на два шага ближе.

— Просто скажи… тогда, два года назад… ты ведь хотела меня. Да, инициатива была моя, но ведь ты не особо сопротивлялась. И тебе нравилось то, что было между нами. — Делаю вдох и подхожу вплотную. — Скажи, ты думала обо мне потом?

Я не пускаю в ход руки, сдерживая свои порывы, считывая каждое движение её глаз и мимику лица. Брови по-прежнему сведены к переносице, но во взгляде уже не читается та холодность, с которой она встретила меня, скорее удивление.

— Ты вспоминала наш секс? — Спрашиваю прямо, хоть и не ожидаю ответа. — Тебе хотелось повторить? Хотелось сделать это снова со мной?

Её дыхание становится прерывистым и частым. Грудь поднимается и опускается, практически касаясь меня. Аверина опускает руки и смотрит мне прямо в глаза, так и не ответив. Но мне это и не нужно.

— Я думал о тебе каждый день. Не хотел, сопротивлялся… и думал. — Поднимаю руку и накручиваю тёмную прядь на пальцы, ощущая какой-то нездоровый кайф от того, что делаю это. — Я не знал, что мы встретимся, и хотел забыть тебя. Но это очень сложно, как оказалось. Я так и не смог.

— Тёма… — Выдыхает она почти шёпотом.

— Кир, давай по-другому. — Мне хочется уже сейчас схватить её в охапку и утащить трахаться до потери пульса, но я по-прежнему сдерживаюсь, хоть это и трудно, капец как. — Я пришёл не для того, чтобы пререкаться или выяснять отношения. Я просто захотел и пришёл, хоть и не должен был. Потому что меня тянет к тебе. Сейчас я здесь и прошу только об одном: разреши мне поцеловать тебя. Я очень хочу этого.

Нарочно не говорю ей, что она тоже хочет. Впервые тет-а-тет называю её по имени.

Вся наша война держится на том, что мы демонстрируем своё превосходство друг перед другом.

Сейчас я настроен добиться от неё согласия и лояльности.

Хочу, чтобы она не боролась и не сопротивлялась. Чтобы сама проявляла инициативу и получала удовольствие от общения со мной. Во всех смыслах.

Всё же мужчина во мне не намерен ждать долго и интерпретирует её тихий вздох, как призыв к действиям.

Рукой, той что трогал густые пряди волос, прикасаюсь к щеке девушки, вторую кладу на талию. Всё целомудренно и непорочно. Как «в кино», бля.

В штанах пылающий зуд, но мысли направлены на то, чтобы не облажаться.

Её губы мягкие, сочные, с терпким вкусом алкоголя и чего-то вроде персика, отправляют меня в нокаут снова, стоит только коснуться их.

Сначала Кира не отвечает. Просто позволяет мне трогать её и целовать, дышит тяжело и прикрывает глаза.

Отстраняюсь на мгновение.

— Видишь, я могу быть нежным. — Выдыхаю ей в губы. — Хочешь, сегодня буду только таким.

Она давится воздухом и распахивает свои невероятные глаза, красивые даже без косметики, а я снова бросаюсь на губы.

Делаю теперь это так, как мне нравится, языком исследую сладкий рот, острый язык и ровные зубы. Посасываю губы, ласкаю их, чувствуя прилив энергии по позвоночнику.

Мне доставляет невероятный кайф то, что мы делаем. На кухне, ночью, под тусклым светом торшера.

Я хочу её просто, как зверь. Возбуждение уже где-то на грани, но оно ещё и подпитывается пониманием, что это взаимно.

Между нашими телами нет расстояния, я вжимаю её в себя, ощущая даже через одежду жар кожи и её желание.

Эти поцелуи настолько горячие, что напрочь стирают сомнения и мои недавние мысли о собственном ничтожном положении.

Я так хочу ощутить её тепло и влагу пальцами, погрузиться в неё, довести до умопомрачения, чтобы только моё имя шептала сорвавшимся голосом…

— Тёма… — Хрипит Кира мне в ухо, пытаясь немного отстраниться. — Тём, пойдём на кровать…

Глава 15

Не думая, подхватываю на руки Аверину и несу по квартире в спальню, практически наощупь.

Достигнув цели, опускаю на мягкое покрывало.

Моя рубашка наполовину расстёгнута — Стерва постаралась в процессе наших поцелуев. Её халат держится на одном тонком пояске. Я наклоняюсь и тяну его за один конец, освобождая себе путь к цели. Кира сбрасывает его с плеч и тянется руками к моему ремню.

В темноте не могу рассмотреть её, как следует, но по прерывистому дыханию понимаю, что она тоже на грани, как и я.

Позволяю ей раздеть себя.

Мы путаемся в рукавах рубашки и брючинах, но, с горем пополам, освобождаемся от лишних преград.

Стерва обхватывает мой «дымящийся» член ладонью и проводит по нему пару раз от головки до основания.

Мне хочется умереть и воскреснуть, ни одну девушку я в своей жизни так не хотел.

И почему «она», я до сих пор не понимаю…

Дышу так шумно, что слышно, наверное, в соседней квартире.

Я не вижу глаз Киры, но мне кажется, что они горят похотью.

Всё же, мы вместе сходим с ума.

Мне ещё никто так не отсасывал.

Это безумие какое-то.

Я понимаю, что она старше меня и опытней.

Гоню от себя мысли, где именно она этого опыта набралась…

Вот не надо сейчас сюда втягивать ебучего Олега…

Хотя, даже мысли о нём не ослабляют моего возбуждения.

Чтобы не кончить раньше времени, мне приходится приложить титанические усилия. Мягкий язык и упругие губы делают так хорошо, что трудно стоять.

И я бы наслаждался ими вечность, но сегодня эгоист во мне взял выходной.

Мне хочется, чтобы она запомнила эту ночь надолго.

Чтобы кайфовала и была в восторге от нашего секса.

Мне самому странно, но я хочу целовать её, трогать и чувствовать.

Не просто трахать.

Не выплеснуть накопившуюся дурь.

Сейчас — это осознанные действия, хоть и руководит ими полностью отключившаяся голова…

Я сам её прерываю, зная, что ещё пара таких движений, и просто не выдержу.

— Сладкая, теперь моя очередь. — Не знаю, откуда эта сопливая размазня, вместо меня в этой комнате. Не судите, я просто очень долго этого хотел.

Укладываю Киру на спину и развожу ноги в стороны.

Её запах проникает мне в ноздри, дурманит и путает мысли. Не теряя ни секунды, прикладываюсь ртом к жаркой влажной промежности.

Бля…

В жизни так не рвался лизать кого-то. Кира точно источает что-то дурманящее разум и подчиняющее себе.

Её громкие стоны подстёгивают ещё напористей изучать её, языком проникать глубже, губами втягивать сильнее. На вкус она, как крепкий алкоголь — горький и сбивающий с ног.

Она — мой протест всему. Я не должен быть тут. С ней не должен иметь