Развод. Капкан любви - Тая Тиль

Меня тем временем трясет. Сердце стучит в бешеном ритме.

Внизу открывается дверь, и соседи начинают выходить из квартиры. Шум, веселые разговоры. У них застолье. До нас доносится музыка, и я чувствую неприятный запах табака.

Они спускаются. Слышен детский смех.

— Пап, ты купишь мне мороженое?

— Куплю, — слышится нетрезвый голос.

Мы в это время находимся на один пролет выше. Я стою напротив него и просто ожидаю его реакцию.

— Быстрее, — проговариваю про себя. Решайся Влад.

Нет, он не верит. Видно по глазам, которые бегают. Ищет подвох.

— Ты это сделаешь? Обещаешь? — проговаривает он недоверчиво, сверлит в моем лице дырку. Он повторяет еще раз, потом еще. Будто я глухая, не слышу.

— Да, а ты обещай, что пропадешь раз и навсегда. Я больше тебя никогда не увижу.

Влад улыбается. Поверил. На его лице появляется дебильная улыбка.

Я уже привыкла ко всему.

Он сильно суетится, протягивает мне смартфон, но вовремя опомнился.

Влад нажимает кнопку вызова, и раздаются гудки. Долгие, протяжные. На его мерзком лице скользит улыбка. И он мне протягивает смартфон.

Я получаю желаемое. Холодный в металлическом корпусе телефон черного цвета. Он тяжелый, неприятный на ощупь, как и его хозяин.

Раздаются гудки, а я смотрю на Влада. Когда ты таким стал. Говоришь тебя изменила жизнь, она меня тоже изменила.

— Что тебе нужно, — раздается уставший голос.

— Это я Устина, — проговариваю свое имя по слогам.

— Устина, — я слышу неподдельную радость в голосе, — что случилось ты где?

Влад, насупившись, смотрит на меня пожирающим взглядом. Я даже слышу, как он дышит, как бык, что готов наброситься, и разорвать свою жертву. Его красные глаза не моргают.

Я отворачиваюсь.

— Хочу сообщить, — говорю я и сглатываю. Моя рука сжимает мой телефон, что в кармане платья. Влад не видит мое движение и хорошо, — Ваш сын, шантажирует меня, чтобы я не говорила вам, что он мне изменил и у него скоро будет ребенок.

Черный смартфон падает из моих рук и разбивается об бетон. Я слышу треск экрана. Стекло не выдерживает и рассыпается на мелкие осколки. Но мне плевать.

— Ты охренела! — кричит он и хочет меня схватить. Его красное яростное лицо полное злости и мести поражает меня до глубины души.

Только сейчас приходит осознание, что я натворила. Но уже поздно.

Первое мое решение оказывается верным. Я бегу по лестнице к выходу. Перепрыгиваю через ступеньки.

Он бежит за мной, просто несется.

Его руки так и стремятся поймать меня. Схватить в любую минуту.

Слышу его топот и свое сбивчивое дыхание.

— Устина тебе не хватало бутылок? — кричит мне мой внутренний голос, — ты захотела экстрима!

Сколько можно терпеть эти унижения. Просто издевательства надо мной. Я всю свою жизнь прикрывала Влада. Всегда молчала. И старалась ничего не рассказывать.

Помню, как его отец спрашивал про своего сына. Какой он муж? Не обижает ли он меня?

Я молчала, как рыба, я же приличная жена, которая должна ему готовить, убирать, все делать, чтобы милый был счастлив.

Прикрывала его, когда он пьяный не мог поехать на встречу. Мой Влад заболел, когда он звонил и спрашивал где он.

Я отвечала на работе.

А он оказывается был у Светки, развлекался с ней на кровати. Я как дура его защищала. Слезы брызнули.

Самое обидное я считала, что это нормально!

Я уже почти задыхаюсь, пробегая один пролет за другим. Мое сердце стучит со страшной силой, и правда за все больно и очень обидно.

Железная дверь. Нажимаю матовую кнопку, чтобы открыть и выскочить из злополучного подъезда. Она заела.

Я бью кулаком по железной двери и начинаю рыдать. В эту минуту я хватаю телефон и набираю номер Дашковича.

Раздаются гудки и голос. Все тот же сильный и властный:

— Алло.

— Спаси меня, — произношу я и говорю адрес. Мой телефон выхватывает Влад и со всей силы бьет об пол.

— Добегалась Сука!

Глава 25

В его глазах я вижу весь ужас, который он скрывал от меня.

Что-то животное, низменное, вспыхивает на его лице. Страшное.

Мы стоим с ним в подъезде, и он пожирает меня взглядом, полным ненависти и злости. Будто за все несчастья, что хлынули на него, виновата я одна.

Меня пробирает дрожь. Я еще до конца не соображаю, что сделала. Ведь я позвонила его отцу. Решилась сказать правду. Я молодец?

— Зачем ты это сделала? — говорит он, с необыкновенной злостью, впиваясь в меня своими глазами. Он прижимает меня к двери, и я чувствую, что воздуха больше не хватает.

Влад, как ты низко можешь пасть.

— Я устала, — говорю ему в лицо, больше не боясь последствий, — устала от твоих унижений и предательства. Всю нашу жизнь я дышала только тобой. Представляла, как ты придешь, обнимешь меня. Мы с тобой займемся сексом, а ты все это время трахал ее.

— Ты дура, — говорит он холодным чужим мне голосом. Я вся дрожу и холод, взявшийся из ниоткуда, сковывает меня.

Я всхлипываю, и слезы скатываются по моим щекам. Они текут, размазывая тушь. Он как безжалостный зверь стоит и смотрит на меня. У него нет ни капли сочувствия и ничего не осталось человеческого.

— Ты доигралась, — говорит он, хватает мои руки и крепко их сжимает. Я пищу от боли и пытаюсь всячески ему сопротивляться. Он открывает дверь домофона, слышны гудки.

Пи пи пи

Влад выталкивает меня на улицу. Держит руки, тащит, наверно, к машине. Рядом никого. Некого позвать на помощь.

— Зачем, куда? — кричу я, пытаясь вырваться из его захвата. Он молчит. Его взгляд устремлен к машине. Что он задумал? Мне страшно. Только не хватало того, что муж затащит меня в машину и отвезет неизвестно куда.

Что будет со мной дальше?

— Влад, отпусти меня, прошу, — я умоляю его, мои слезы текут по щекам. Меня всю трясет, сердце колотится в бешеном ритме. Он еще сильнее сжимает мои тонкие запястья.

Я готова реветь от боли, обиды и безысходности.

Но тут раздается громкий шум. Огромный черный джип резко тормозит рядом с нами, и оттуда выпрыгивают два бойца. Парни в черных брюках и белых рубашках, окружают нас.

Один амбал резко валит Влада на землю и удерживает его. Второй хватает меня и затаскивает в машину. Я уже не сопротивляюсь — сил нет.

Меня сажают в джип и захлопывают дверь. Два парня запрыгивают в машину, и мы срываемся с места. Оставляя Влада испуганного