Мой Календарь - Борис Акунин

Вот вам история про солдатика, который не расплавился.

Это Хироо Онода, родившийся 19 марта 1922 года, младший лейтенант императорской армии. Он был коммандо, отправленный во вражеский тыл с приказом наносить ущерб неприятелю и не сдаваться в плен ни при каких условиях.

В филиппинских джунглях Онода партизанил с декабря 1944 года. В августе 1945 года Япония капитулировала. Но лейтенант счел это сообщение вражеской пропагандой и продолжил войну. С ним было трое солдат. Их одного за другим убили.

Онода пропартизанил против бедных, ни в чем не виноватых Филиппин 28 (двадцать восемь) лет. Стал живой легендой, о чем совершенно не догадывался.

В конце концов другой японец, почти такой же чокнутый, специально прилетел искать легендарного диверсанта, каким-то чудом обнаружил его (японцы упорные) и спросил: «А что нужно, чтобы ты перестал воевать?». Онода ответил: «Чтобы командир, давший мне приказ, отменил его».

Слава богу, бывший начальник оловянного солдатика был еще жив, он теперь мирно торговал книгами. Дедушка прибыл в филиппинские джунгли, надел военную форму и отменил приказ. Только тогда Онода сложил оружие. Филиппинцы даже не стали привлекать его к уголовной ответственности за многолетнее хулиганство — из уважения.

Ветеран прожил потом еще сорок лет. Переехал в Бразилию, женился, написал мемуары.

Сегодня — за стойкость! (Хотя, конечно, лучше проявлять ее в каком-нибудь полезном деле).

Сегодня опять про японцев. Про качество, которое во всех странах считается просто похвальным, а в Японии — главным.

Отмечаем День Верности, потому что 20 марта чтут память 47 верных вассалов. Это самый знаменитый сюжет японской культуры, вдохновивший бог знает сколько художников, драматургов, литераторов и кинематографистов.

История с западной точки зрения экзотическая, даже нелепая. В 1701 году один князь, будучи в столице, поссорился с важным вельможей, который повел себя грубо. Оскорбившись, князь схватился за меч. Обнажать оружие в сёгунском дворце считалось преступлением, которое каралось смертью. Вспыльчивому молодому человеку приказали совершить харакири, а его клан упразднили. Все самураи лишились службы, то есть превратились в ронинов.

Сорок семь человек поклялись отомстить за своего господина, хотя отлично знали, что это будет стоить им жизни.

Преодолев множество препятствий, проявив чудеса выдержки и хитрости, они в конце концов осуществили свое намерение: ворвались в усадьбу обидчика, перебили охрану и учтиво предложили вельможе, чтобы он тоже взрезал себе живот. Хозяин от любезного приглашения отказался, и тогда ронины его прикончили.

Время было ночное, никто не мешал заговорщикам скрыться. Но убегают виновные, ронины же считали, что поступили по самурайскому канону: продемонстрировали верность своему покойному господину.

Того же мнения был и суд. Поступок верных вассалов у всех вызывал восхищение. В результате 47 ронинов, в знак уважения, были приговорены не к казни, а к благородному самоубийству.

20 марта 1703 года сорок семь самураев совершили харакири и заняли почетное место в пантеоне японских национальных героев.

Взрезать себе живот, конечно, лишнее. Но безоговорочная, ни перед чем не пасующая верность — это очень красиво.

Это ЮНЕСКО так решило: что день весеннего равноденствия будет отмечаться как Всемирный день поэзии.

Давайте отметим его и мы, всякий по-своему. Потому что восприятие стихов — дело сугубо индивидуальное. Что для одного слезы на глазах и укол в сердце, для другого — зевок, а то и кручение пальцем у виска.

Я думаю, что в суждениях о поэзии можно и даже нужно быть категоричным, ибо тут эмоциональное и личное.

Поэтому буду категоричен, вы со мной не согласитесь, и это правильно.

С моей точки зрения, традиционная западная поэзия — не вполне поэзия. Европейское стихотворение излагает какую-то мысль, или описывает чувство, или даже рассказывает некую историю. Суть любого, даже самого великого произведения, в сущности, можно изложить прозой.

Кроме того, западное стихотворение всегда монологично. Есть творец, он сочинил поэтический текст, читатель ахнул: «Как верно! А как волшебно составлены слова, прямо музыка!».

Настоящая поэзия — японская. Потому что она интерактивна. В лучших своих образцах она лишь высекает искру, а свет и тепло возникают уже в душе читателя — если он восприимчив к прекрасному и достаточно подготовлен. «Мчатся тучи, вьются тучи, невидимкою луна» — это просто красивое описание снежной бури.

А Мацуо Басё написал:

Автор дает тебе пас, что хочешь с мячом, то и делай. Чем ты наполнишь эту рамку из 31 слога, твое дело. Сиди и думай, прислушивайся к себе — отзовется твоя душа или нет. У меня отзывается. Причем в разном возрасте по-разному.

Сегодня все садимся и пишем хокку. Такой уж это день.

Сегодня день памяти Ольги Книппер-Чеховой, которая всем нам интересна только тем, что была женой великого писателя, иначе про нее давным-давно забыли бы. Актриса она, судя по сохранившимся записям, была не выдающаяся.

Но Ольга Леонардовна прожила на свете девяносто лет, а замужем за Чеховым пробыла всего три года. Он — важная, яркая, но короткая глава в ее длинной жизни. В многоактной пьесе «Ольга Леонардовна» Антон Павлович — не более, чем звезда эпизода.

«Тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит», — говорит булгаковский Воланд, но судьба прототипа Маргариты эту красивую максиму не подтверждает. Впрочем Воланд говорил про собаку прокуратора, а