Кодекс Охотника XXXI - Юрий Винокуров

— ОХОТНИК!!! — заорал Неназываемый, потрясая кулаком. — Я УНИЧТОЖУ ТЕБЯ, ОХОТНИК!!!

— Да, да, я это слышал уже много раз, — раздалось за его спиной ехидное покашливание.

Неназываемый обернулся с единственным желанием: разодрать наглеца в клочья. Вот только сделать это было сложновато, ведь там стоял Мудрейший, который каким-то чудесным образом уже начал ходить в мир Неназываемого, как к себе домой, без приглашений и без малейших проблем.

— Тебе смешно, Мудрейший? — нахмурился Неназываемый, и у него из глаз полетели зелёные молнии.

— Вот поверишь, совсем не смешно, — несмотря на свои слова, Мудрейший тем не менее с большим трудом убрал с лица улыбку. — Ты же знаешь, что этот Охотник у меня как кость поперёк горла. Но я пришёл к тебе с хорошей новостью, брат.

— И что это за новость? — нахмурился Неназываемый. — Давай, говори быстрей. Я сегодня испытываю острый недостаток хороших новостей.

— Я переговорил с Тёмной, брат, — загадочно улыбнулся Мудрейший.

— Вот как! И она решила с тобой разговаривать?

— Ну, мы вроде как не чужие люди, — развёл руками Мудрейший. — Наши взаимоотношения исчисляются тысячами лет. И, как ты сам помнишь, в некоторые периоды времени мы были даже не то что союзниками, а более того — друзьями.

— Конечно помню, — скривился Неназываемый. — А ещё помню, когда вы объединились и оттяпали у меня несколько важных миров.

— Ну, что поделать, мой брат, — изобразил Мудрейший на лице фальшивое сожаление. — Таков путь богов: развивайся или умри.

— Развивайся или умри… — пробормотал Неназываемый. — Поубивал бы!

— Верю, мой брат, верю, — снова сказал Мудрейший. — Так вот, Богини решили сделать сюрприз Сандру и уничтожить Костяную Валькирию на подступах к запретному миру. Для этого они даже решили объединить силы.

— Так, секунду, — до Неназываемого, даже несмотря на его злость и негодование, потихоньку начало доходить. — А ты им сказал, что Валькирия будет заряжена мощью и гневом Скульптора по самые уши?

— А как ты думаешь? — весело улыбнулся Мудрейший, подмигнув.

И тут уж у Неназываемого на лице появилась весёлая улыбка.

— А ты хорош! — сказал он. — Значит, эти три дуры думают, что они просто, не испортив своего маникюра, уничтожат давно забытую и изгнанную Костяную Валькирию? А вместо этого они встретят… — он сделал паузу.

И Мудрейший с удовольствием продолжил:

— А вместо этого они встретят монстра, заряженного ненавистью Костяного Скульптора, который готов рушить миры и делать всё что угодно, лишь бы получить свободу.

— Тёмные умрут, но перед этим… — Неназываемому понравилось играть в игру «Продолжи фразу».

И Мудрейший ничего не имел против этого.

— А перед этим, я думаю, они всё-таки сильно потрепают Валькирию. Поэтому в этот мир она вывалится едва ли в хорошем состоянии.

— И мы уничтожим её и снова станем необходимыми для Костяного Скульптора, который потратил слишком много энергии, чтобы призвать Валькирию, и чтобы действовать дальше самостоятельно.

— Ну почти так, брат мой, почти так, — улыбнулся Мудрейший. — Уверен, что даже несмотря на то, что она потеряет много сил в битве с этими суками, у неё ещё останется достаточно задора, чтобы потрепать нервы Охотнику. Его, конечно, она не убьёт, а вот его друзей и близких…

— Хороший план, — задумчиво сказал Неназываемый. — Но тебе не кажется, что у неё может не хватить сил уничтожить Охотника?

Тут Мудрейший весело и как-то по-детски засмеялся:

— А вот это мы заодно и проверим. Как насчёт ставок, мой дорогой брат? На кого бы ты поставил в этом противостоянии?

* * *

— Мне иногда кажется, что сказки про былинных богатырей писались с тебя, мой дорогой муж, — с улыбкой сказала Аня, по своему обычаю сидя напротив меня и подперев щёку ладонью, с умилением наблюдая, как я уничтожаю плотный завтрак.

— В смысле? — не понял я, тщательно разжёвывая блин и запивая его компотом.

— Ну в той части, где проспать три дня и три ночи. Как-то так получается, что ты чётко трое суток отсыпаешься.

— Хм, — произнёс я в задумчивости, раздумывая, наколоть мне ещё один солёный груздь, или уже перейти к всё ещё шкворчащим котлеткам, большая гора которых была навалена передо мной на керамическом блюде. — Об этом я как-то не подумал, — кивнул я и решил, что котлетки выглядят привлекательнее, да ещё они в скором времени могут остыть.

Наколол на вилку, засунул в рот, начал жевать и зажмурился от удовольствия. Однозначно угадал!

— А ты подумай, дорогой, подумай, — рассмеялась Аня. — Можно узнать, какие планы у моего дорогого мужа на ближайшее время? Сегодня будешь мир спасать или отдохнёшь?

— Не знаю, — сказал я, допив остаток компота в стакане.

И тут же совершенно волшебным образом за моей спиной появилась служанка, наливающая мне туда снова розовой ароматной жидкости.

— Спасибо, — кивнул я. — А есть что-то, что нужно сделать во благо Рода? — пристально посмотрел я на Аню.

— Ну надо же, вспомнил наконец. Что у тебя есть семья и ей нужно уделять время, — надув губки, Аня засверкала глазами.

Я посмотрел на это буквально секунду и рассмеялся.

— Хвалю за попытку, но нет! Не удается у тебя изображать типичную стерву-жену, вечно недовольную отсутствием внимания со стороны сволочи-мужа.

Аня тут же рассмеялась.

— Я должна была попробовать! В женских журналах пишут, что это всегда работает.

— Ну, а если серьёзно? — уточнил я.

— А если серьезно, то в Роду сейчас денег столько, что при желании мы можем отсоединиться от Российской Империи и стать новой Швейцарией.

— А зачем нам это делать? — удивился я.

— Ну не знаю, — развела руками Аня. — Это ж ты хотел маленькое, но гордое королевство.

— Это было раньше, — вздохнул я, — когда я ещё думал, что я на отдыхе. Сейчас планы немного поменялись.

— Ага, — понимающе кивнула Аня. — Теперь тебе нужен большой, но так же гордый мир?

— Не-не-не… — яростно замотал я головой. — На это меня не подписывайте. Не могу я сидеть на одном месте, уж извините.

— Да это я уже поняла,