Ван Ван из Чайны 2 - Павел Смолин

Бабушка Кинглинг спешит узнать, насколько «яичко» исправилось.

— Да?

— Что у тебя с рукой? — сразу взяла Кинглинг быка за рога.

Я объяснил.

— Ладно, хочешь играть одной рукой — играй, — разрешила она. — Только уж будь добр постараться как следует — господин Хуэй входит в верхнюю тридцатку самых богатых людей Таиланда, а значит тебе нельзя опозориться на его глазах.

— Не опозорюсь, — пообещал я, не сильно понимая, в чем тут связь — будто капиталы отца Ли что-то меняют.

У меня тут вся дальнейшая жизнь определяется вообще-то, «позор» здесь вообще никакой роли не играет.

— Теперь давай поговорим о твоем блоге, — сменила тему бабушка. — Сегодня за завтраком в отеле я с удивлением услышала, как за соседним столом обсуждают моего внука.

Значит близняшки соблюдали договоренность.

— Дзинь и Донгмэи не могли об этом не знать, поэтому я как следует их пропесочила, — похвасталась бабушка.

— Всякое бывает, — поддержал я разговор.

— Тебе уже предлагали контракты? — спросила она.

— Нет.

— Когда попадется что-то подходящее, обязательно скажи мне, — велела бабушка.

— Конечно, — согласился я.

Подписывать бумажки нужно уметь, и тут я с радостью положусь на прадедушкиного знакомого юриста.

— Не забудь завтра надеть красные трусы, — добавила Кинглинг.

— Само собой. Еще господин Хуэй подарил мне красные шорты, красную майку и красную бейсболку, — похвастался я, ловко спрятав иронию в голосе.

— Отлично! — одобрила бабушка. — Я купила нашим предкам вещей и уже сожгла их — они за тобой присмотрят. А сразу после игры обязательно позвони мне.

— Хорошо.

Разговор закончился, но телефон не пожелал оставить меня в покое, пиликнув сообщением в Wechat от близняшек:

«Братец, сфотографируйся еще раз с красавчиком Ли».

Что? Какого нафиг «красавчика»? Нет, так-то он не урод, но и «красавчиком» его называть я бы не рискнул — обычный «южный» китаец с широкими скулами и узкими глазами. Ну-ка заглянем на его страничку… Что это за широкие глаза? Что за форма черепа⁈ Он что, бог фотошопа⁈

— Ли, а как ты такие фотки сделал? — спросил я.

— Тем, кто выглядит хуже тебя, приходится много работать над своим сетевым имиджем, — ухмыльнулся он. — А что?

Я показал ему сообщение от сестренок. Друг заржал и в ответ показал мне приложение с кучей фильтров, простеньким, но функциональным интерфейсом, а потом повел в свою комнату, где прочитал получасовую лекцию о важности косметики и даже показал крайне неудобные на вид вставки в обувь, накидывающие пяток сантиметров роста.

— Еще можно использовать подкладки на плечи, но я не стал — итак широкий, — напоследок добавил Ли.

На секунду мне стало очень грустно. Интернет страшно давит на молодежь, отовсюду смотрят фотогеничные красотки и красавчики, реальную жизнь тщательно ретушируют, подсвечивая достоинства и скрывая недостатки, и в результате мы получаем комплексы у каждого второго и самоподдерживающуюся «машину» лжи, заставляющую людей прятаться за фильтры, косметику и кучу приблуд, призванных помочь пустить окружающим пыль в глаза.

— Так что, будем фотографироваться? — спросил Ли. — Кое-что и с тобой можно сделать — форму носа подкорректировать, например.

— Давай попробуем, — не нашел болеющий за свое поколение я причин отказываться.

Поднявшись на третий этаж и сфотографировавшись при помощи филиппинца на фоне панорамы ярко сияющего неоном и окнами Гонконга, мы слегка поправили наши рожи на фотографии — «оверсайз» и поза скрыли особенности фигуры Ли, и здесь ничего поправлять не пришлось — и я отправил фотку близняшкам, заодно запостив себе на страничку.

«Мы тоже хотим туда!», — впечатлились Гонконгом сестренки.

«Заканчивайте школу, и всё будет», — ответил я стандартным.

«Умные» часы на руке филиппинца пиликнули, он потыкал в них пальцем и сообщил:

— Молодой господин, привезли ваш заказ.

— Спасибо, Макисиг, я приму сам, — заявил Ли, и мы пошли на второй этаж.

Курьер привез дорогущую на вид камеру-«зеркалку», к которой прилагались микрофон, штатив и сменные объективы с линзами. Все проверив, Ли нажал кнопку в приложении телефона, подтвердив получение и улыбнулся:

— Раз уж я твой оператор, менеджер и монтажер, нужно порадовать фанатов более качественной картинкой и звуком.

— Круто! — только и смог вымолвить я.

* * *

— 15 — 0!

Непривычно.

— 30 — 0!

Может стоило подождать со сменой ракетки?

— 40 — 0!

Совсем другая натяжка, и она, как ни странно, сказывается сильнее, чем невозможность пользоваться правой рукой. Соперник-немец с классическим именем Карл, что неожиданно, парень неплохой, и старается «играть» на мою левую сторону, чего ему делать как ни крути не обязательно — никто не осудит за использование слабостей противника, потому что я сам виноват, что вышел играть финал одной рукой. А еще соперник расстроен тем, что «делает» меня в первом гейме всухую — он явно рассчитывал на конкуренцию с моей стороны, а получил вот такое. Я бы на его месте тоже расстроился — это же скучно.

Трибуны сегодня полнехоньки, и от этого на корте шумно. Приготовившись отбивать потенциально последнюю в этом гейме подачу немца, я покосился на первый ряд, где сидели Хуэи. Старик, как и обещал, приехал посмотреть финал, а наставивший на меня объектив новенькой камеры Ли ему что-то оживленно объясняет. Догадаться не трудно: «Ван просто не играет в полную силу, заманивая соперника в ловушку и обеспечивая записи побольше просмотров». Хотел бы я, чтобы так оно и было, но на самом деле я просто пытаюсь привыкнуть к новой ракетке.

Форхэнд, кросс, а теперь снова форхэнд… Получается гораздо лучше, чем в начале, и рожа немца начинает светлеть — понравился нормальный обмен ударами, а не хрен пойми что, продемонстрированное мной до этого. Поверив в меня, соперник отбил крученым, который я встретил бэкхендом. Не очень удачным — у немца есть шанс закончить гейм. Нет, не стал — ограничился ответным кроссом, сопроводив его снисходительной улыбкой.

«Я вижу, что ты не стараешься в полную силу, Ван, а значит я тоже не буду». Учитывая то, как лихо я добрался до финала, такая мысль вполне оправдана, хоть и не верна. Но спасибо за то, что даешь мне побольше времени привыкнуть к ракетке.

Мы пообменивались стандартными ударами еще минут пять, получив самый долгий розыгрыш на этом турнире. Жаль, что за это не награждают —