Рёв пламени. Академия. - Влад Латипов

слишком большим, но оно полностью заполнено столами, за которыми сидели другие кандидаты, и на каждом из столов — стопка экзаменационных листов. В углу комнаты стоял преподаватель, явно не радующийся нашему визиту, с каменным выражением лица. Он держал в руках стопку бумажек и молча раздавал их.

Я взял листы и прошел к столу, открыв их, почувствовал, как сразу ускорился пульс. Вопросы были не такими уж сложными, как я себе их представлял, но не все они оказались очевидными.

— У вас час, — произнёс преподаватель, бросив взгляд на нас и, не дождавшись реакции, принялся листать какие-то документы на своём столе.

Секунды тянулись. Я огляделся, заметив, как другие студенты, явно более подготовленные, уже уверенно начали заполнять бланки. Я же не мог избавиться от ощущения, что у меня не хватает времени, чтобы вспомнить все даты и события.

Я сосредоточился на первом вопросе и, чувствуя, как уходит тревога, начал вспоминать важнейшие моменты истории магии, их ключевые даты и участников. Со временем ответы начали приходить быстрее, а когда я взглянул на таймер, обнаружил, что уже прошло почти половина времени. Я чуть ускорил темп, но старался не запутаться в вопросах, чтобы не испортить то, что, казалось бы, шло достаточно гладко.

Когда время подошло к концу, я отпустил последний лист и откинулся на спинку стула. Процесс был мучительным, но по крайней мере я не чувствовал что полностью провалился. Осталось только ждать результатов.

Преподаватель забрал работу, не сказав ни слова, и мне пришлось выйти из аудитории с теми же мыслями, что и после теории: не знаю, как я сдал, но теперь можно было только надеяться на лучшее.

Следующая аудитория, следующий экзамен. Конвейер почти без передышек: этика, криптозоология, математика, астрономия, русский и литература. Каждый экзамен отнимал всё больше сил, но не было времени на отдых. Время стремительно ускользало, и я едва успевал успокоить нервное напряжение перед следующими заданиями. В голове царила мешанина из теорий, фактов и формул, которые сливались в одно бесформенное облако.

Экзамены шли один за другим, и с каждым новым вопросом усталость ощущалась всё сильнее. Размышления быстро исчезали, уступая место механическим действиям. Вопросы и ответы казались не такими важными, как сама цель — просто закончить это. Лист за листом, страница за страницей — я записывал ответы на автопилоте, пытаясь хоть как-то держаться в ритме.

Порой я даже не успевал осознать, когда заканчиваю один экзамен и начинаю следующий. Время не просто летело — оно исчезало, оставляя после себя только усталость и пустоту.

К концу дня я был выжат, как лимон, но впереди оставался последний рубеж — контроль магии. В голове гудело, я почти перестал соображать, но понимание, что именно этот экзамен, является самым важным из всех, что я сегодня сдавал, держало меня на ногах.

Пока мы проходили весь этот марафон экзаменов, из курса отсеялась еще часть людей. Кто-то попался на списывании, кто-то просто не выдержал темпа — понятно, что не все смогли так интенсивно работать в таком ритме. Но в конечном счете, каждый экзамен, каждая дисциплина, сводилась к этому моменту — последнему испытанию, которое определяло, кто продолжит обучение, а кто покинет Академию.

Перед самым последним экзаменом нам неожиданно дали передышку. Полчаса отдыха — пустяк, но в такой момент это было как глоток свежего воздуха. Я вышел во двор, почувствовав, как освежающий воздух мгновенно пробуждает меня. Сел на скамейку, немного закрыв глаза, чтобы попытаться прийти в себя. Бессонная ночь тоже давала о себе знать, и мозг, казалось, застрял на середине выполнения задачи, как старая машина, отказывающаяся работать. Слишком много информации, слишком много стресса, и вот, теперь я сидел, не в состоянии понять, что именно происходит вокруг. Впрочем, я не был единственным, кто так себя чувствовал — в дворике было немало тех, кто тоже держался за голову или пытался немного отдохнуть, наслаждаясь редким моментом покоя.

Наконец, мы прошли на старую добрую седьмую Арену, где нас уже ждала Агатова в сопровождении еще нескольких незнакомых людей в форме преподавателей. Она была настолько довольной и бодрой, что было аж противно.

— Итак, из почти трехсот человек, вас осталось девяносто шесть. Не могу сказать, что довольна этим числом, я рассчитывала сократить вас до пятидесяти, а лучше еще меньше. — говорила она, медленно ходя вдоль нашего строя. — Но, как видите, я и мои коллеги готовы работать с тем, что есть, — усмехнулась Агатова. — Хоть и не скажу, что довольна. Вас должно быть меньше.

Она скрестила руки на груди и смерила нас тяжёлым взглядом, словно прикидывая, кого бы выпнуть прямо сейчас.

— Ладно, ближе к делу. Последний экзамен. Всё просто: надо показать, что способны использовать магию по своему желанию. Никаких подсказок, никаких помощников, никаких игрушек. Выходишь в центр, выпускаешь свой дар, а мы смотрим, стоишь ты чего-нибудь или так, мешок с дерьмом, что возомнил себя магом.

Кто-то из толпы неуверенно перешептнулся. Агатова тут же выстрелила взглядом в их сторону:

— Кто боится или не уверен — сразу на выход. Мне здесь дрожащие овцы не нужны. У меня нет времени вытаскивать из вас хоть что-то, если сами не можете.

Она выдержала паузу, явно наслаждаясь ощущением страха.

— Будете выходить по очереди. Назову фамилию — пошёл вперёд. Смотрим, что у тебя есть, решаем, идёшь ты дальше или летишь домой, копаться в навозе и пасти овец.

Я почувствовал, как в груди начинает нарастать неприятное напряжение. Бессонная ночь, бесконечная череда экзаменов — всё это давало о себе знать. Голова гудела, мышцы налились свинцом, и хотелось только одного — упасть и отключиться. Но нельзя. Ещё один шаг. Последний.

Агатова тем временем достала список и громко рявкнула первую фамилию.

Экзамен начался.

По мере того как мои коллеги по несчастью один за другим выходили в центр, напряжение в наших рядах росло все сильнее. Агатова решила начать с самых слабых — перворанговых. Как только я это понял, стало очевидно: мне, как самому высокоранговому из оставшихся, выпадет честь замыкать этот парад.

Не сказать, чтобы это сильно радовало. С одной стороны, лишние минуты отдыха были сейчас на вес золота. С другой — каждая минута ожидания только сильнее сдавливала грудь страхом. А вдруг не получится? Нервы натянулись, как струна, а в голове всё громче стучала одна-единственная мысль: не облажаться.

Тяжелей всего было то, что присесть было нельзя — стояли шеренгой, под