Рёв пламени. Академия. - Влад Латипов

С каждым вдохом в груди отдавалось болью, но я заставил себя встать. Моё тело было всё еще слабо защищено магией, но она почти полностью истощилась. Вытянуть ещё хоть каплю энергии из источника было нереально.

Агатова стояла чуть в стороне, оценивающе следя за мной. Я мог бы поклясться, что её взгляд был полон удовлетворения. Не злорадного, а скорее — жестокого, словно она наблюдала за испытанием, в котором я был всего лишь подопытным кроликом.

— Ну что, Крапивин, не так уж и плохо, — её голос прозвучал с тонной сарказма, как и всегда. — Выжить после того, как ты сам развалил собственную защиту… Вот это я называю волей. Но вот только воля без силы — бесполезна.

Я молча вытер кровь с губ, пытаясь встать на ноги. Моё тело трясло, руки едва слушались. Но мне нужно было встать. Нужно было показать, что я не собирался сдаваться. Как бы сильно не болело, как бы тяжело не было, я не мог позволить себе быть слабым.

Агатова смотрела на меня с любопытством, не скрывая усмешки. Она, похоже, ждала, чтобы я снова упал, чтобы моя слабость стала её триумфом. Но я заставил себя, шаг за шагом, подняться.

— Три удара. Три попытки. Но ты же не сдался, да? — её слова были почти невидимой угрозой. — Хочешь ещё одну попытку?

— Танечка, может хватит издеваться над бедным мальчиком? — внезапно раздался голос ректора, и я чуть не распластался на земле от облегчения, хотя все ещё не мог перестать трястись.

Агатова обернулась с выражением недовольства, но в её взгляде, казалось, скрывался едва заметный страх. Не такой, как у меня. Нет, её страх был другим — осознанием, что она перестаралась.

— Что вы, Михаил Владимирович, — в её голосе не было ни капли смущения. — Я только хотела проверить его пределы! Он — шестого ранга, и если он не может выдержать три удара, как он собирается быть полезным на поле боя?

Ректор вздохнул так, будто они с ней уже не раз проходили, через этот разговор, что в принципе вполне могло быть правдой. Его голос стал ещё более твёрдым и холодным.

— Танечка, удары должны быть одинаковой силы, не нарастающей, — он сделал паузу, словно подбирая слова, чтобы это дошло до её упрямого сознания. — Ты же сделала последний удар в несколько раз сильнее предыдущих. И если бы он на лету не понял, как использовать личную защиту, то, боюсь, на одного перспективного мага в Империи стало бы меньше.

Агатова сжала губы, но не сдалась.

— Он не может жаловаться, — всё так же высокомерно и уверенно ответила она. — У него есть способности. Если бы не его собственная ошибка, щит мог бы выдержать все три удара. Мне кажется, вы просто переоцениваете его.

Ректор покачал головой и шагнул ближе.

— Танечка, я всё понимаю. Но правила есть правила. Тебе стоит помнить об этом, прежде чем устраивать такие «проверки» для студентов. — он наклонился к ней и произнес гораздо тише. — А еще, я прекрасно знаю, что как раз таки его ошибки, тут не было. Парень понятия не имел как строить щит. Его этому никто не учил, и ты это знаешь, так как научить его этому должна была именно ты.

Агатова открыла рот, явно собираясь возразить, но Михаил Владимирович её перебил.

— Дай угадаю, сейчас ты скажешь, что Крапивин сам не пришёл на занятия. Забыв при этом уточнить, что парень в этот момент восстанавливался после своего прорыва, так? Ты ведь помнишь, этот замечательный инцидент, правда? Он ведь произошел как раз на твоем занятии. — его голос становился всё более холодным.

Агатова открыла глаза шире, но молчала, понимая, что её аргумент потерял силу.

— И, — продолжил ректор, — насколько мне известно, ты даже не удосужилась предупредить его о том, что экзамен будет для него особенным. Ты сознательно оставила его в неведении, сделав ситуацию ещё более стрессовой. Не слишком ли жестоко?

Михаил Владимирович сделал паузу, чтобы его слова глубже проникли в сознание Агатовой.

— Так что давай не будем перекладывать вину на студента, — он немного наклонился вперёд, глядя на неё с таким выражением, что Агатова невольно отшатнулась. — Ты не учла ни его физическое, ни эмоциональное состояние. Я уже даже не говорю о том, что его проверка по все тем же правилам Академии должна была пройти завтра утром, когда он был бы полностью отдохнувшим, после экзаменов.

— Он сам пришел, на экзамен. — Агатова все не сдавалась.

— Таня. Не делай из меня дурака. Я устал от этого разговора. — он повернулся тем двум к преподавателям, что стояли чуть в стороне и делали вид, что их тут нет. — Парень сдал. Я так решил. Если кто-то из вас троих будет против, говорите. Проведем с вами проверку ваших навыков, мы как раз на арене, а студенты посмотрят. А то я начинаю сомневаться в ваших навыках и компетенции.

Агатова ещё некоторое время молчала, стиснув зубы. В глазах её сверкала злобная искорка, но она понимала, что продолжать спор с ректором сейчас бессмысленно. Его слова эхом отозвались в её ушах, и внутри она чувствовала, как отступает уверенность. Её попытки перевести стрелки на студента не удались.

Михаил Владимирович, не обращая внимания на её молчание, вновь повернулся к преподавателям. Его тон был твёрдым, не допускающим возражений.

— Ну что, коллеги, кто-нибудь желает возразить? — спросил он, уже не скрывая насмешки.

Преподаватели переглянулись между собой. Никто не решился вмешаться. Не то чтобы они не могли возразить ректору вообще, но в данный момент спорить с архимагом было бы самоубийством.

— В таком случае, — продолжил князь, — предлагаю на этом и закончить. Уже вот вот отбой, а студенты до сих пор не у себя в комнатах. Татьяна Васильевна, надеюсь больше у нас таких ситуаций не возникнет. Это последнее предупреждение. Мое терпение не вечно.

Агатова слегка дернулась, но сдержалась, не позволяя себе никаких резких движений. Под её взглядом студенты, стоявшие в стороне, нервно переглядывались. Михаил Владимирович, наконец, повернулся ко мне, не сказав ей больше ни слова.

— Крапивин, ты прошёл экзамен. Можешь отправляться отдыхать. — сказал он мне вернувшись к своему привычному жизнерадостному тону, а после он повернулся к оставшимся студентам. — Дорогие абитуриенты, результаты сегодняшних экзаменов вы