Кот по имени Семён Семёнович Горбунков - Ольга Станиславовна Назарова

— Ничуть. Выучка у них ниже плинтуса, — любезно отозвался он. — Кстати, там за углом ещё засада…

— Дайте угадаю — секретарь?

— Точно! — усмехнулся Хантеров.

— Бросаете в пасть дракону? — осведомилась Марина.

— Их? Однозначно! Им полезно вообще-то, — серьёзно кивнул Кирилл Харитонович.

— Понятно, развлекаетесь?

— Не без того… должен же я представлять точно, на что способна моя боевая единица. Пока что, мои предположения полностью оправдываются, — невозмутимо сообщил он.

— Чудненько. Люблю нести свет и радость, — лучезарно улыбнулась Марина, — Ну, хоть подсказать, чем именно занимается эта контора, можете?

— Могу — бытовой химией, средствами гигиены, косметикой и парфюмерией, — отрапортовал Хантеров, лукаво блеснув глазами.

— Да ладно! Как выразился давеча Евгений Петрович — «мыльно-рыльное»? А вдобавок ещё стирально-убиральное? — хмыкнула Марина.

— Именно! — Хантеров довольно кивнул на коридор в стиле «дорохо-боххххато».

— Хорошее дело! — одобрила Марина. — Правда, такой солидный антураж больше подошёл бы офису Роскосмоса… но у них всё как-то попроще… Хотя, это уж дело такое — кто на что горазд!

Марина уже сделала шаг к двери, за которой явно скрывался мыльно-рыльно-секретарский дракон, а потом снова оглянулась на Хантерова.

— А старший брат тоже страдал после квартальных отчётов у батюшки?

— Ещё как! Ему-то доставалось больше всего — размах, сами видите какой.

— Понятно, спасибо! — Марина решительно взялась за ручку монументальной дубово-стеклянной двери с позолотой и предстала пред грозные очи первой секретарши.

Первой — потому что была и вторая — личная секретарь Николая Петровича.

Хантеров последовал за Мариной и с ленцой наблюдал за моральным прогоном дракона по стенкам и потолку.

— Вы не записаны! — пыталась отбиться секретарь, — Ничего не знаю!

— Уважаемая, я никогда не записываюсь, я прихожу тогда, когда меня присылают! — Марина насмешливо подгоняла про себя мыслительный процесс секретаря:

— Никогда не понимала руководителей, которые вместо того, чтобы выбирать в секретари умных и приятных в общении, выбирают «простооченькрасивых»! Ну, недостаточно этого для работы, хоть тресни! Маловато будет! Особенно, если не сидеть просто так, типа манекена, а именно что работать. Вот, бедняжка, думает как… аж искрит от неё. Сейчас вообще закоротит красавицу и всё тут! И кто будет виноват в истерическом срыве девочки? Скажу — Хантеров довёл, так смотрел, что у неё крышу-то и сорвало!

Марина с некой ностальгией припоминала великолепную секретаршу у одних клиентов — сдержанная, очень спокойная дама хорошо за сорок, одним взглядом умела поставить на место нетрезвого типа, вольготно ввалившихся сотрудников, вальяжных клиентов. Держала в памяти миллион контактов с телефонами, почтами, и личными характеристиками, вплоть до дней рождения и предпочтений в напитках. Это уже не говоря о самой работе…

— Ну, это для умных и опытных бизнесменов, а Николай Петрович, как видно, всё ещё учится… — сделала вывод Марина. И продолжила его развивать, когда их с Хантеровым препроводили наконец-то пред светлые очи… личного секретаря Миронова. — И учиться ему ещё долго! — тихонько вздохнула Марина, бегло осмотрев ошеломляюще красивую девицу в дорогущем кресле. — Вот интересно, это средний брат у старшего слизал идею про своё окружение или наоборот? Это ж прямо не девы, а описание тех самых коней из «Конька-Горбунка»:

— Предо мною конный ряд;

Два коня в ряду стоят,

Молодые, вороные,

Вьются гривы золотые,

В мелки кольца завитой,

Хвост струится золотой,

И алмазные копыты

Крупным жемчугом обиты.

— Только слово «вороные» не подходит, а всё остальное — прямо как с них писано! — думала Марина, пока личная секретарь Миронова осознавала тот печальный факт, что есть ещё на свете наглые создания, способные побеспокоить её начальство без записи, согласования, вызова, и вообще, просто взять и прийти…

— Девушка, я не могу ждать полдня, — поторопила её Марина. — Будьте добры, доложите вашему работодателю о том, что в приёмной его ждёт аудитор, посланный Мироновым Петром Ивановичем. И ждёт его этот аудитор ещё ровно десять минут, после чего разворачивается и уходит… И фиксирует в отчёте печальный факт того, что пробиться к объекту не удалось, а сам объект не счёл нужным…

Последние слова Марина произносила уже в спину девы, машинально любуясь «Вьющейся гривой золотой, в мелки кольца завитой» и алмазными копытами, вполне возможно, обитыми жемчугом, роль которых играли каблучки дорогущих туфелек.

— Николай Петрович вас ждёт, — изумлённо доложила дева через пару секунд, выныривая из кабинета директора.

— Не прошло и полдня, а вот и он — больной зуб! — подбодрила себя Марина. — Такими темпами, я к Новому году распотрошу их всех троих, чисто чтоб не раздражали!

Старший сын Миронова был плечистым, темноволосым, темноглазым, с хмурым выражением лица.

— Что вам надо?

— Доброе утро! — Марину нелюбезное начало беседы ни разу не смутило — вот ещё смущаться из-за каких-то!

— Здравствуйте, Николай Петрович! — от дверей поприветствовал его Хантеров.

— А Кирилл Харитонович! Милана, почему же ты мне не доложила, что ко мне господин Хантеров?

— Да я и не к вам вовсе, я просто Марину Владимировну сопровождаю, — открестился Хантеров. — Ваш отец направил её на проверку.

— Ко мне? — закаменел лицом Николай.

— Ко всем троим, — поправил его Хантеров. — У ваших братьев мы уже были.

— Вот как? И почему же ко мне последнему? — холодно улыбнулся Николай в лицо Марине.

— Самый крупный объект и принято проверять в последнюю очередь, — на ходу сориентировалась Марина.

— Ааа, ну, да… Если с этой точки зрения смотреть, тогда я понял, — Николай довольно закивал. — Ну, и как вам мои братья? Андрюшенька со своей рекламкой и Женька, грызущий собачью еду?

— Я видела их организации, могу ли ознакомиться с вашей? — Марина не любила поддерживать подобный тон.

Ну, разве что нужно было для дела, чтобы раскрутить клиента на откровенность…

— Конечно! О чём речь? — Николай стремительно встал с кресла. — Что вас интересует? Офис? Производство? Склады? У меня действительно серьёзная компания! И я не позволю кому-то из своих братцев её развалить, — гневно прошипел он, моментально переходя от радушия к ярости.

— Ого, какие эмоции, какая экспрессия. Чуть кипятком не плюётся! Что это? Так его задели или подозрения отводит? — размышляла Марина, наотрез отказавшись от смотра наличного состава секретарш и менеджеров.

— Простите, а в бухгалтерию заглянуть можно? Аудиторов всегда туда тянет, как магнитом, — чуть застенчиво попросила Марина.

Хантеров про себя хмыкнул — застенчивости в его новой сотруднице было примерно столько же, сколько и в нём самом — проще говоря, количество оной стремилось в зону отрицательных значений.

А Марина продолжала:

— Нет- нет, никакие цифры мне пока не нужны — предварительные отчёты, которые предоставили вы и ваши братья, я уже видела, просто хотела на месте посмотреть уровень организации учёта.

— Уууууровеееень! — подумала она, когда Николай самолично проводил её