Играть... в тебя - Мария Зайцева

— Сава… — шепчу я, смущаясь, что вообще на такие темы разговариваю. Непривычно! — У меня там… Болит.

Сава замирает, прекращая целовать, аккуратно перехватывает мою руку со сковородкой, отставляет посуду в сторону на плиту.

— Сильно? — его брови сдвигаются тревожно, взгляд перестает быть масляным. кошачьим, — и кровь? Давай к врачу, Птичка.

— Нет-нет! — торопливо заверяю я его, — просто… Просто натерто. И жжет. И… Я читала в интернете… Надо просто подождать…

— Когда это читала? — хмурится Сава, осматривая меня с ног до головы, словно выискивая возможные неполадки.

— Утром, — я опускаю взгляд. Мне реально говорить про такое стыдно. И вообще… Ну не описывать же ему весь утренний процесс принятия душа?

Удивительно, что вчера ночью мне все казалось очень даже нормальным. Мы помылись, больше, правда, не намыливаясь, а тиская друг друга в моей крошечной старенькой ванной, потом поели, потом опять постель…

И я, плавая в бесконечном наслаждении, которое мне дарил Сава, как-то не особо ощущала дискомфорт. Что-то, конечно, чувствовала, но на таком далеком-далеком плане, что даже и обращать внимание на это казалось смешным.

А вот сегодня утром… О, да… По полной программе ощутила. Прикасаться к себе внизу было откровенно страшновато и больно. Но крови не было.

И я, посматривая на раскинувшегося на нашей небольшой кровати Саву, торопливо погуглила…

Никаких признаков разрывов и всего прочего ужаса, вывалившегося на меня из интернета, я у себя не обнаружила, потому успокоилась и пошла жарить блинчики.

— Все равно надо к врачу, — говорит Сава, поглаживая меня по талии мягко и настойчиво, — я все решу.

— Зачем? Я сама… — теряюсь я от его напора. И излишней, как мне кажется, бесцеремонности. В конце концов, это женский врач… И вообще…

— У меня есть знакомая, она хороший врач…

— Нет! К знакомой я не пойду!

— Ты чего, Оль? — удивляется Сава, — не выдумывай.

— Сава… — я замолкаю, пытаясь сформулировать свою позицию. Объяснить, что для меня и без того все чересчур, а тут еще и такие вещи интимные…

— Все, Птичка, хватит, — Сава прекращает наш спор, тянет меня на себя, облапливает за задницу.

Учитывая, что на нем — только мое полотенце, а оно не особо большое, едва-едва бедра ему прикрывает, очень все ощущается горячо.

И сам он, с мокрыми волосами, татуировками, крепкими руками, рельефным торсом, который я этой ночью, чуть стесняясь, трогала и трогала, не в силах остановить шальные пальцы, кажется настолько чужеродным в моей скромной кухоньке, где вдвоем сложно развернуться, что я даже не верю в реальность происходящего.

Это правда со мной все?

Это — мой парень?

Вот этот, офигенный, сумасшедше красивый, наглый, горячий?

Все — мое?

Мне так становится не по себе, так страшно, что это просто сон, и сейчас я приду в себя, сидящей в поезде, например… И выяснится, что вся эта дорожная история мне тупо приснилась.

И не было в моей жизни никакого безумного приключения, опасности, неприятностей с насильниками… И парня этого тоже не было.

Приснился.

Я поднимаю ладони и кладу их на крепкие татуированные плечи, стремясь утвердится в ощущениях. Осознать, на чисто тактильном уровне, что это все — реальность.

— Давай блинчики есть, — говорю я, глядя в яркие, немного безумные глаза своего парня. Своего реального парня. — И кофе.

— Кофе? — хрипит он чуть-чуть, сильнее стискивая меня за ягодицы, — блинчики? Охуенно. Давай.

Еще немного пожамкав, он отпускает меня на пол, выдыхает, поправляет сбившееся и откровенно выпирающее спереди полотенце, садится, с трудом умещаясь на малюсенькой табуреточке за узким кухонным столиком.

А я, чуть покраснев от того, что смотрела ему в пах, бесстыдная такая, принимаюсь торопливо накрывать стол.

Выкладываю блинчики, достаю оставшееся после ночного пиршества варенье и мед в маленьких симпатичных баночках, насыпаю в кружку кофе.

Сава наблюдает за мной, и взгляд его… Странный. Мне кажется, что он чуть-чуть удивляется, как тогда, в поезде, с дошиком и пюре моментального приготовления.

Но я так взволнована, что не пускаю лишние мысли в голову.

В конце концов, я впервые кормлю парня на своей кухне… После ночи любви.

И это…

Это утро моей новой жизни.

Отличное, по-моему.

20. Кое-какие вопросы…

— Дедуль, да я закрутилась… — я рассеянно кручу волос на палец, смотрю в окно на залитый солнечным светом двор. Там на убитой, но вполне еще миленькой детской площадке бегает ребятня, их мамочки прячутся в тени от чересчур активного в это время года солнца.

Надо же, вечер уже, а жара не спадает.

— Закрутилась она, — ворчит дед, — минутки не нашла за неделю, чтоб деда набрать. А мне что думать? Я уж к тебе собрался…

— Не надо! — слишком поспешно вскрикиваю я и тут же замолкаю, ругая себя ругательски. Ну вот что за дура? Никакой сдержанности! Он же точно что-то заподозрит!

— Это еще что за новости? — тут же оправдывает мои ожидания дед, — ты чего там такое делаешь, что боишься моего приезда?

— Да ничего я не боюсь, — торопливо принимаюсь исправлять ситуацию, — просто ничего не случилось вообще… Чего ты срываться будешь? Тем более, что у тебя там как раз работа…

— Это да, — неохотно соглашается дед, — сезон охоты, мать его… С утра до ночи мотаюсь.

— Ну вот… — я включаю ласковый, успокаивающий тембр голоса, но, опять же, не слишком, потому что переборщу — и дед снова насторожится. — А я тут просто реально закрутилась, дедуль… Работу себе нашла хорошую, и ремонтик затеяла…

— Это на какие шиши? — строго уточняет дед, — кредит не бери! Я вышлю!

— Нет-нет! — заверяю я его, снова обругав себя дурочкой, — я аванс получила. Да и ничего такого… Чисто обои переклею, а то совсем же страшные… И занавесочки поменяю. И скатерть на столе… Ну, и еще по мелочи… Посуду новую, чайник…

Я все говорю и говорю, ласково, успокаивающе, и дед становится мягче, убаюканный моими сказками. Правда, не до конца, главное вычленяет все же:

— А что за работа?

— Ой, да тут клининговая компания…

— Это уборщица, что ли?

— Ну… Типа того…

— Это что еще за работа такая? Нет, тебе не подходит! Ты зачем уехала из дома? Чтоб в грязи колупаться?

— Да деду-у-уль… — снова тяну я, — это совсем другой уровень, ты чего? Нас целая команда, убираем с помощью всякой техники… Прикинь, у них даже моющие пылесосы всякие есть! И окна не вручную моем, а при помощи специального робота! Очень современно! И платят хорошо очень. Мне хватит и на жизнь, и на ремонт, и одежду себе куплю зимнюю! А те деньги,