Нашу маму раздраконили - Валентина Анатольевна Филипенко

Что происходило дальше на сцене и в зрительном зале «Голубой мечты», мы не видели. Потому что наш дракон, фыркая и плюясь маленькими облачками пепла, сделал круг над залом, дунул напоследок горячим воздухом в короля и полетел к выходу.

Двери — ни крутящиеся, ни грузовые — нас с мамой вместе не пропустили бы. Но дракон уверенно двигался вперёд, намереваясь, как мне показалось, снести всю конструкцию у входа… Думать об этом было страшно, я посильнее прижал Агату к себе и укрыл пледом. И вдруг — я даже не успел зажмуриться — навстречу нам буквально выпрыгнула девушка, размахивающая руками и подарочными пакетами. Это была первая продавщица из магазина обуви и сумок, та, которая расплакалась, узнав, что дракон — это наша мама.

Девушка стояла посреди коридора торгового центра, махала руками и кричала:

— Дракон! Принцесса! Рыцарь! У меня для вас подарки!

— Мама! Там подарки! — заверещала Агата и потянула маму за шею, чтобы затормозить. Но мама начала сбавлять скорость и без её помощи.

Мягко приземлившись (к вечеру мамоящер освоила все тонкости драконьего полёта), мы остановились прямо перед девушкой. Та, совсем не испугавшись летевшего на неё дракона, радостно взвизгнула и вручила нам, сидящим у мамы на шее, пакеты.

— Это ВАМ! — прокричала девушка. И захлопала в ладоши. — Пусть у вас будет праздник и повод радоваться! С Новым годом!

Агата хотела было спрыгнуть и кинуться обнимать девушку, но мама придержала дочь, затем кивнула и поклонилась продавцу, как… ну, как тот горный козёл.

Девушка снова захлопала в ладоши от радости, но внезапно помрачнела:

— Вам же тут не выбраться… Правда, торговый центр уже закрывается… Я выпущу вас через грузовые ворота!

Свобода и туфли

В это трудно поверить, но у «Голубой мечты» имелись настоящие ворота! Огромные, будто в аэропорту: в них точно мог бы зарулить небольшой самолёт. Пока мама переминалась с лапы на лапу среди пластиковых коробок, наша спасительница-консультант, освещая путь телефоном, подошла к щитку и нажала на кнопку. Ворота зажужжали, поехали вверх, и из-под них стала заползать в помещение сизо-тёмная улица с морозным воздухом.

— И куда вы теперь… полетите? Домой? — спросила девушка, обращаясь чуть больше к нам с Агатой, чем к маме.

Агата пожала плечами: она уже пыталась украдкой заглянуть в пакеты и выяснить, что там.

Девушка это заметила и засмеялась:

— Какая любопытная принцесса! Там твои босоножки. Ещё сумочка для вашей мамы. И кое-что для тебя, рыцарь!

Кажется, я покраснел от этого слова. А Агата вдруг засмеялась и обняла меня:

— Сеня — настоящий рыцарь! Как он этого короля приложил! И вообще!

Знаете… Иногда девочки умеют так сказать что-нибудь… что-нибудь смешное или милое… отчего даже самый настоящий рыцарь растает. А уж что случится с мыслями в его голове! Мои так завертелись, так закружились, что я… придумал!

— Мы полетим не домой! Мы полетим на каток! — выдал я.

И лишь потом понял, почему это сказал: потому что билетик в мамином клатче, и реклама на экране с туфлями, и вчера мама ещё говорила, что если придёт пораньше с работы… Везде был каток!

— А он ещё не закрыт? — удивилась консультант.

Ворота тем временем полностью поднялйсь, готовые нас выпустить.

— Да мы откроем! — крикнул я и помахал этой милой, доброй девушке.

Агата тоже не хотела улетать просто так.

— Спасибо! За подарки! И это вам! — крикнула она и кинула девушке свою помятую, потёртую, но самую настоящую корону.

А мама побежала! То есть полетела.

Лёд

Мы снова летели!

Под брюхом дракона (и нашими ногами) город постепенно затихал: машин и прохожих стало меньше, огни ёлочных гирлянд в окнах горели ярче. Мы скользили над улицами, открыв рты и раскинув в стороны руки.

Впереди, словно озеро, заблистал льдом каток. Большой-большой и в самом центре города. Мы с Агатой завизжали от восторга, и мама — то есть дракон — стала сбавлять высоту.

Девушка из «Голубой мечты» была права: посетителей ледяного парка уже отправили по домам. По некоторым дорожкам скользила техника, кое-где по льду ходили в обуви сотрудники, что-то осматривая и даже замеряя рулетками. Музыка, уже притихшая, лилась из колонок успокоительно.

— Ка-а-ато-о-ок! — радостно кричала Агата, размахивая руками.

Мамодракон мягко опустила лапы на лёд главной площади парка рядом с фонтаном, в чаше которого теперь была установлена огромная ёлка. По какому-то закону физики (кажется, по закону инерции) она проскользила до бортика и слегка в него врезалась. Но не случайно, а специально, чтобы мы кубарем слетели с её шеи, перелетев через драконью голову.

— Мам! Мам, ты чего! — крикнула Агата, возмущённо отряхиваясь.

К груди она прижимала пакеты. Мама глянула на неё исподлобья и аккуратно забрала свой. Затем подмигнула мне, развернулась и заскользила к ёлке, не оборачиваясь. Я как-то сразу понял, что должен закрыть Агате рот, чтобы она… чтобы она не испортила момент.

— Ну помолчи, пожалуйста. Не спугни! — взмолился я и прижал ладони к губам сестры.

Она попыталась меня укусить, но я надавил пальцами посильнее, и Агатка вопросительно подняла на меня глаза. Вот уж кому нельзя превращаться в дракона, так это ей…

Храня молчание и свои зубы, Агата проследила за моим взглядом: в лучах фонарей, в журчании музыки — тихого вальса — по льду кружился грациозный дракон.

Вместо острых лезвий коньков мама использовала когти. Драконья чешуя чуть приподнялась, но это была не ощетиненность кошки, а мурашки от удовольствия. Мама щурилась и улыбалась. По моей спине тоже побежали мурашки.

Тут синее небо и тёмные зигзаги ёлок, окружающих каток, пропали среди падающих тяжёлых снежинок. Снежинки опускались нам с Агатой на носы и ресницы. Мама взмахивала лапами, словно фигуристка, приседала, подпрыгивала, выполняла дорожки, то меняя лапы и скользя вперёд, то укатываясь в самый дальний угол площадки. Снег был ей к морде. То есть к лицу. И как же это было красиво!

Со всех сторон парка к нам подтягивались люди. Они, как и мы, заворожённо, с открытыми ртами смотрели на маму. Почувствовав внимание публики, мамодракон разогналась от левого угла катка, набрав полную грудь воздуха, и понеслась вперёд. Она чуть подпрыгнула на середине и, ни разу не взмахнув крыльями, закрутилась в прыжке. Один, два, три, четыре, пять, шесть! Шесть оборотов! Приземлившись на одну лапу, она