Измена. Счастье вопреки - Катя Лебедева

Да, злость привела меня к тому, что я сейчас имею, но в то же время я уверен, лишение и ненависть ко всему миру, это не путь к большим высотам. Можно любить и быть любимым, при этом сворачивать горы куда легче и быстрее. В этом действительно нет ничего страшного. Во всяком случае, я не вижу в этом проблемы.

А если Максим пойдет своей дорогой, я не буду ему препятствовать. Наоборот, помогу ему. Я хочу, чтобы он жил так, как хочет он. О наследии и так далее, все это глупости, старые шаблоны, которые я не понимаю.

— И о чем же ты хотел со мной поговорить? — спрашиваю у него и показываю рукой, что стоит сесть.

Сын отрицательно машет головой, чем сильно меня злит. Сейчас не время и не место показывать свой характер. Он это понимает, но все равно продолжает упрямиться.

— Максим, в ногах правды нет. Садись.

Он колеблется всего несколько секунд, но понимает, что, может быть, он и пришел сюда ко мне, но правила игры буду задавать я, и вопрос лишь в том, подстроится под меня, чтобы высказать все, что думает, либо уйдет, так ничего и не сказав.

— Зачем они приезжают, и почему мы с мамой должны присутствовать на этом ужине? Они ненавидят ее, ненавидят! И меня пытаются под себя прогнуть, пытаются выставить ее в моих глазах ничтожеством, хотят переманить на свою сторону. Ты понимаешь, что я не буду молчать, если все же ты нас волоком туда отволочешь, если ты нас принудишь быть на этом вечере.

— А я и не прошу тебя молчать. Я прошу вас с мамой лишь поприсутствовать на этом вечере. Поверь мне, эта идея нравится ровно настолько же, насколько и тебе. Но я поступаю как взрослый человек, не бегу от проблемы, а иду ее решать. Они хотят встречи, они ее получат.

Спокойно разговариваю с ним, но вижу, как сжимает кулаки, хочет перебить меня, это заметно, но молодец, держится. Вся эта ситуация открывает сына с новой стороны закаляет его, но да, увы, я согласен с Аней, хотелось бы, чтобы его взросление происходило не так. Но он тоже часть нашей семьи, и в этой игре я просчитал все и для него.

— Так надо, Максим, так поступают взрослые люди. Да, твоя мама обижена, я ее понимаю. Она сейчас немного не в том состоянии, чтобы здраво посмотреть на эту ситуацию, но ты мужчина, ты должен сохранять голову холодной при любом положение дел. Так начни, будь мужчиной. Просто продолжай им оставаться.

— А может быть, просто поступить по-мужски и оградить маму от всего этого? Мне кажется, это куда более важная вещь. Вот взять и сохранить ей нервы? Она и так неважно себя чувствует, осталось, чтобы нервный срыв заработала. Тебе настолько ее не жаль?

Сын, чеканит каждое слово. Вижу, как тяжело ему все это дается, потому что, может быть, он и злится на меня, но любит, любит, и ему больно разочаровываться во мне, в том, кто был его примером, в том, кто всему его научил.

— Ты настолько ее не любишь? Да, понимаю, у тебя любовница, у тебя появилась другая женщина, о которой ты теперь думаешь, но раз уж ты не даешь нам спокойно уйти и треплешь нервы, будь тоже мужиком.

А вот это уже интересно. Я даже в удивлении бровь выгибаю.

— Прояви уважение к женщине, которая потратила на тебя столько лет, которая вложилась в нашу семью не меньше тебя и точно не заслуживает вот такого обращения с собой. Мне даже интересно, тебе совсем не стыдно, а?

— Ты палку не перегибай. То, что я молчу, не значит, что я проглатываю все это. Не забывай, с кем ты разговариваешь. Я вас не отпускаю потому что в моем сердце была, есть и будет только твоя мать, и никто ее не заменит.

— Ха, — усмехается, потому что не выдерживает моих слов. Да оно и понятно, ничего страшного. Я бы и сам так поступил на его месте. — Она в твоем сердце, ты ее любишь и ни на кого не променяешь, а любовница? Любовница это что, призрак, голограмма, что?

— Максим, просто не лезь во взрослые дела. Свою позицию насчет мамы я тебе сказал, остальное оставь за мной. Принимать все это или нет, твое право. Я тебя ни к чему не принуждаю, но и мешать мне не позволю.

Обрываю сына, потому что его уже заносит, сильно заносит.

— Насчет завтрашнего ужина я уже все объяснил и все сказал. Решение изменению не подлежит. Не надо маму спасать. Не надо, эта встреча нужна всем. Повторюсь, Максим, повторюсь, не лезь куда не просят.

— Всему есть предел, моему терпению тоже, — еще пара фраз в таком духе, и разговор свернет не туда. Я должен это предотвратить, и я это сделаю.

— А знаешь, если тебе эта встреча так нужна, хорошо, я не буду предпринимать никаких попыток, чтобы ее сорвать. Она состоится, но знай, больше я никогда не назову тебя отцом. А, мама, она больше никогда не будет твоей женой, потому что ты перешел все границы. Не я.

Резко сказав мне это, сын встает и идет на выход.

— Максим, — резко рявкаю на него, но его это не волнует.

Глава 20

Аня

— Что? И ты думаешь, я имею к этому хоть какое-то отношение? Витя, ты с ума сошел? Как у тебя еще язык поворачивается такое говорить? Я к этому не имею никакого отношения! Слышишь? Никакого!

Завожусь с пол-оборота и злит меня отнюдь не то, что муж заставляет меня ехать в ресторан на ужин с его родителями, а то, что он, похоже, обвиняет меня в том, что сын от него отказался. Но я ведь, правда, здесь не причем. Это решение Максима и о том, что он объявил отцу вот такой бойкот, я слышу впервые,

Если бы я об этом знала, то в жизни не допустила бы подобного, потому что мы семья, как бы то ни было, мы семья, и он не должен вот так реагировать на все эти проблемы. Но что сделано, то сделано. В любом случае, я не могу повлиять на решение ребенка, не могу.