Простые тексты: «Агу», «Холосё», «Подмосковные вечера» и другие - Александр Константинович Жолковский

Метелью все занесены, Глубоко в снег погружены (5, XIII): полная синонимия; IV форма; сходный синтаксис и порядок слов; одинаковые словоразделы; Е; грамматическая рифма.

Под шляпой с пасмурным челом, C руками, сжатыми крестом (7, XIX): поэтическая синонимия; IV форма, синтаксис сходный; порядок слов и словоразделы одинаковые; ААу/уАА; грамматическая рифма.

«Благословен и день забот, Благословен и тьмы приход!..» (6, XXI): сдвиг смысла минимальный; II форма; синтаксис одинаковый, но с разными подлежащими; порядок слов почти одинаковый, с одной перестановкой; словоразделы одинаковые; лексика – наполовину та же; соответственно фонетика сходная (ЕиЕ/ЕиИ).

Иль длинной сказки вздор живой, Иль письма девы молодой (8, XXXVI): сдвиг смысла небольшой; формы I/IV (спад ударности); синтаксис почти одинаковый; порядок сходный, с перестановками; словоразделы одинаковые наполовину; фонетика: И, Л, Д.

Все шлют Онегина к врачам, Те хором шлют его к водам (8, XXXI): смысл сходный, но с развитием; IV/I формы (рост ударности), сходные спондеи Все/Те; синтаксис почти одинаковый: параллелизм с разными подлежащими; порядок слов одинаковый; лексика: шлют к; фонетика еУЕ/еОУ; богатая грамматическая рифма;

«Кто любит более тебя, Пусть пишет далее меня» (4, XXVIII): смысловой сдвиг небольшой; IV форма, сходные спондеи: Кто/Пусть; синтаксис параллельный, но с подчинением 1-й строки; порядок и словоразделы одинаковые; лексика: пишет, бо/да-лее; рифма отчасти грамматическая;

С огнем в потупленных очах, С улыбкой легкой на устах (7, X): почти полная синонимия; IV форма; синтаксис и порядок почти одинаковые (разница – в подчинении прилагательных); словораздел одинаковый только последний; С… Оу/уОу; рифма грамматическая;

Разводит уток и гусей И учит азбуке детей (6, VII); поэтическая синонимия почти полная; IV форма, синтаксис и порядок почти одинаковые; Уу; рифма грамматическая.

14. Обратимся к противоположному типу автономных код – двустишиям, построенным на четком различии строк, не параллельных друг другу, а, напротив, взаимно дополнительных и складывающихся благодаря этому в сложное целое. Параметры их различий, естественно, те же, что параметры сходств, рассмотренные выше: семантика, синтаксис, ритм, порядок слов, словоразделы, лексика, фонетика, рифмовка. Характерны типовые случаи противопоставления строк по этим признакам (к тому же охотно сочетающиеся друг с другом):

– присутствие глагола-сказуемого (или иного главного члена конструкции) лишь в одной из строк (с подлежащим, как правило, в другой), а в случае именного сказуемого – разнесение по разным строкам связки и именной части;

– «гипотаксис»: синтаксическая или логическая связь между строками: главное предложение в одной, придаточное (или зависимое по смыслу) в другой;

– членение одной строки и цельность другой;

– разные формы ямба;

– острая инверсия и/или анжамбеман;

– разный вокализм;

– отсутствие грамматических рифм;

– и некоторые другие.

Кратко прокомментирую десять случаев[81].

Пока недремлющий брегет Не прозвонит ему обед (1, XV): сказуемое в строке 2; формы IV/II; гласные АЕ/ИУ;

Защитник вольности и прав В сем случае совсем неправ (1, XXIV): сказуемое в 2; членение (однородные члены) в 1; IV/II, спондей в 2 (В сем); ИО/оУЕ; каламбурная омонимическая «антиграмматическая» рифма;

Вотще ли был он средь пиров Неосторожен и здоров? (1, XXXVI): разделенность именного сказуемого по строкам и членение именной части в 2; I/VI; ЕИ/О;

Обильный чувствами рассказ Давно не новыми для нас (2, XIX): главное слово (рассказ) в 1; инверсия (гипербатон: чувствами – рассказ – новыми); III/III; ИУ/ОО;

Я знаю: нежного Парни Перо не в моде в наши дни (3, XXIX): гипотаксис (главное в 1); членение в 1 (пропорция: полстроки-полторы); разные типы сказуемого в 1 и 2; двойной анжамбеман; IV/I; АЕ/ООА;

Ужели жребий вам такой Назначен строгою судьбой? (4, XV): сказуемое в 2; инверсия (гипербатон: жребий – вам – такой – назначен); I/IV; ЕЕА/АО;

Лихая мода, наш тиран, Недуг новейших россиян (5, XLII): синтаксический параллелизм: дробление (пропорция: полстроки-полстроки-целая); I/IV; АОА/УЕ;

То кратким словом, то крестом, То вопросительным крючком (7, XXIIII): I/VI; параллелизм; членение в 1 (полстроки-полстроки-целая) оАОО/оИ грамматическая рифма;

И даже глупости смешной В тебе не встретишь, свет пустой (7, XLVIII): сказуемое и обращение в 2; членение в 2; IV/I; АУ/ЕЕЕ;

Упрямо смотрит он: она Сидит покойна и вольна. (8, XXII): синтаксический параллелизм, но с обратным порядком членов и контрастом по смыслу; членение в 2; двойной анжамбеман; I/IV; АОО/ИО.

15. Мы рассмотрели три основных типа концовок онегинских строф по степени двустрочной цельности:

– подрыв автономной цельности двустишия нарушением его верхней или нижней границы или внесением внутренней;

– подчеркнутое сходство двух строк, создающее эффект двойного финального аккорда; и

– взаимную дополнительность строк, образующих в результате нераздельное целое.

К какому типу относится кода строфы 4, XXVI, загадки не составляет, – явно к третьему, хотя от четырех предыдущих строк того же предложения (2-го в строфе) она отделена всего лишь запятой. Она представляет собой синтаксически и семантически самостоятельное, простое, но в полной мере распространенное предложение. Его подлежащее и два дополнения расположены в 1-й строке, а сказуемое и обстоятельство (образа действия) – во 2-й. В конец 2-й строки отнесено – при помощи инверсии, создающей ретардацию и анжамбеман, – и адъективное определение (свою) к прямому дополнению из 1-й (ладью).

Еще большее обострение достигнуто, как мы помним, постановкой сказуемого внутрь пары «определяемое – определение» (ладью – берет – свою). Эта синтаксическая фигура, гипербатон, применена в концовках онегинских строф еще пять раз, каждый раз несколько по-иному:

– то не внутри заключительного двустишия, а с пересечением его верхней границы:

Так точно старый инвалид Охотно клонит слух прилежный Рассказам юных усачей, Забытый в хижине своей (2, XVIII);

– то внутри двустишия, но двустишия, далеко не автономного:

Евгений без труда узнал Его любви младую повесть, Обильный чувствами рассказ Давно не новыми для нас (2, XIX); Ни чужеземные красы, Ни шум веселий, ни науки Души не изменили в нем, Согретой девственным огнем (2, XX); С живой картины список бледный, Или разыгранный Фрейшиц Перстами робких учениц (3, XXXI);

– то в скромных пределах одной строки двустишия:

Ужели жребий вам такой Назначен строгою судьбой? (4, XV).

На этом фоне гипербатон, а с ним и вся инверсионно-анжамбеманная структура нашего двустишия, выделяются своей компактной цельностью[82].

На целостность работает не только синтаксическая, но и семантическая организация коды (она же – нарративное развертывание, о котором см. в пп. 4–7), а также фонетическая оркестровка: 1-й строки на Е, Й, К и Л, а 2-й – на Р, С и В. Более или менее различны строки и по положению словоразделов. Добавим к этому отмеченный выше особый интонационный эффект 1-й строки: синтаксическую разрозненность