Гарри Поттер и прошлое будущего - DriftWood1965

— Он знает, как будет лучше, — упрямо повторил Римус.

— Уверен? Вот что он делает с информацией, которую ты для него добываешь?

— Я... не знаю, — признал Римус. — Но она наверняка ему для чего-то нужна.

— Мадам Боунс хотела бы тоже получать эту информацию, — Тонкс перешла на мягкий тон. — Она думает, что это поможет ей разобраться с... ну, союзниками Волан-де-Морта.

— Так ты поэтому затеяла этот разговор? — голос Римуса стал ещё холоднее. — Хочешь, чтобы я предал Дамблдора, а ты получила возможность выслужиться на новой должности?

— НЕТ! — испуганно воскликнула Тонкс. — Я просто хочу... хочу, чтобы ты понял, что не один Дамблдор борется с Волан-де-Мортом, — она взяла его руку в свою. — И я хотела, — продолжила она мягче, — чтобы мы работали вместе. Мадам Боунс пообещала платить тебе, и даже по возможности подыскать работу после окончания всего этого. Ты не видишь? Это же твой шанс... наш шанс.

Римус выдернул свою руку из ладони Тонкс и несколько секунд пристально смотрел на неё. Наконец он медленно покачал головой:

— Нет. Нет, я не предам Дамблдора. Я в слишком большом долгу перед ним. Думаю, — он сглотнул, — тебе лучше уйти.

Тонкс посмотрела на него почти жалобно. Её глаза заволокло слезами:

— Римус...

— Тебе стоит уйти, — повторил Римус, снимая салфетку и кладя её на стол.

— Римус... — снова начала Тонкс, но тот просто отвернул от неё голову.

592/821

Тонкс тяжело сглотнула. Взяв поднос, она медленно встала с кровати и пошла к двери; её волосы потускнели, когда их цвет сменился с розового на коричневый. Открыв дверь, она обернулась:

— Римус Люпин, — её голос дрожал, выдавая, что она готова расплакаться, — знай, что я люблю тебя. Как бы ни было, я всегда буду любить тебя. И буду надеяться, что однажды...

Не в силах закончить фразу, она развернулась и почти выбежала из комнаты, захлопнув за собой дверь.

Услышав, что дверь закрылась, Римус повернул взгляд и несколько минут смотрел на неё. Перед ним словно наяву вставало лицо розоволосой мракоборки.

— Я тоже тебя люблю, — наконец прошептал он.

593/821

Часть 30 — Суды

2 июля 1996 года

— Хреново выглядишь, Сириус. Что-то случилось? — спросил Гарри следующим утром, открыв дверь спальни в ответ на стук своего крёстного. — Я думал, уж суд над Хвостом точно поднимет тебе настроение.

Оглянувшись через плечо, Сириус вздохнул, вошёл в комнату и закрыл за собой дверь.

— Доброе утро, — пробормотал он в сторону сидевшей на кровати Гермионы, прежде чем снова посмотреть на Гарри. — Кажется, я облажался.

— О чём ты? — мгновенно встревожилась Гермиона, испугавшись, что Сириус рассказал кому-то о будущем.

— О Лунатике и Тонкс. Я сказал им обоим, что благословляю их отношения. Надеялся, что это поможет им сблизиться. Ну и, конечно, помог Тонкс в ночь перед последним... — снова вздохнув, Сириус потёр лицо.

— В прошлый раз это заняло целый год, — пожал плечами Гарри. — Дай им время. И потом, как бы я ни желал им счастья, мы уже знаем, что может произойти в будущем.

— Понимаю, но ты сказал, что он был счастлив, и... даже не знаю. Мне бы так хотелось, чтобы хоть у одного из нас сложилась жизнь. Одного из Мародёров, я имею в виду. Твои отец и мать, — в глазах Сириуса появилось знакомое загнанное выражение, и он тяжело сглотнул, — были счастливы так недолго... и мне хотелось, чтобы хоть у Лунатика был шанс.

— И почему ты думаешь, что облажался? — спросила Гермиона.

— Тонкс сидит на кухне и плачет навзрыд. И, судя по красноте её глаз, это продолжалось всю ночь.

— Что произошло? И почему ты думаешь, что в этом виноват Римус? — спросил Гарри, невольно вспомнив, какой удручённой Тонкс выглядела в прошлой временной линии.

— Она мне об этом сказала — по крайней мере, если я правильно расслышал за её всхлипами, — ответил Сириус. — Похоже, большая проблема Римуса...

— Да, он думает, что его оборотничество делает его неподходящим для Тонкс, — сказал Гарри. — Мы уже знаем.

— Да, но в этот раз всё оказалось немного иначе. Вы помните, что мадам Боунс включила Тонкс в приближённый к себе персонал? — Гарри с Гермионой кивнули, и Сириус продолжил. — Тонкс рассказала Амелии, что хочет встречаться с оборотнем. Ну, на случай, если Амелия после этого передумает. А та не только не возражала, но и предложила Римусу работу... в некотором роде.

— Какую работу?

594/821

— Если коротко, то она хочет получать ту же информацию об оборотнях, что Римус добывает для Дамблдора, — объяснил Сириус. — Неофициально, конечно, но она предложила платить ему и даже дать полноценную работу после окончания войны.

— Довольно мило с её стороны.

— Пожалуй. Но Римус, похоже, воспринял это как-то неправильно. И обвинил Тонкс в том, что она пытается выслужиться, пользуясь им. Сказал, что она пытается заставить его предать Дамблдора.

— Будто бы Дамблдор заслуживает какой-то преданности, — пробормотал Гарри.

— Гарри, тебе стоит посмотреть на это с точки зрения Римуса, — сказала Гермиона. — Именно Дамблдор позволил ему учиться в Хогвартсе, что позволило ему обзавестись друзьями. И именно Дамблдор дал ему работу, когда та была ему... минуту... — девушка замолчала, и её глаза широко раскрылись.

— Что? — спросил Гарри.

— То, что сделал Дамблдор для Римуса... почему он это сделал? То есть, почему только для Римуса?

— Ты о чём? — спросил Сириус.

— Почему Римус — единственный ребёнок-оборотень, который учился в Хогвартсе? Если Дамблдор действительно пытался помочь оборотням, почему не было других?

— Потому что это слишком опасно. Помнишь, того же Снегга из-за Сириуса чуть не сожрали, — напомнил Гарри.

— Будете всю жизнь мне это припоминать? — вздохнул Сириус.

Гарри усмехнулся:

— Только потому, что тебе не удалось.

— Это ведь было на вашем шестом курсе? — уточнила Гермиона.

— Да, в начале шестого курса. И?

— Почему за все эти годы не было другого ученика-оборотня? Предосторожности Дамблдора работали идеально, или, по крайней мере, он так считал. А сейчас уже несколько лет доступно Волчье противоядие, но, опять же, ни единого ученика-оборотня.

— На что ты