Ключи от Бездны - Сергей Чичин

- Когда ж было иначе, - вздохнул Хастред. - Вся жизнь моя, как переезд в новый город — найти булочную настоящее приключение, даже если она в соседнем доме. Излагайте, профессор, будем на ус мотать.

- Ущельные гоблины — это как ты? - уточнила Эрвина, которой по всей видимости ее папаша-милитарист побрезговал излагать теорию происхождения видов в развернутом виде, обойдясь единственной дихотомией — тулупы и все остальные.

- Нет, - кратко ответствовал Хастред. - Есть у меня друг, вот он ущельный... такой ущельный, что мама не горюй. Я обычный, кондовый, горный. Вот из тех, которые на драконах по всему миру.

- А вот тут, кстати, я поспорил бы, - профессор азартно хрустнул пальцами и тут же испуганно на них воззрился, опасаясь, вероятно, что хрупкие косточки такой экспрессии не выдержат. - Я так помню, из горных была мама твоя, а с какого древа твой отец соскочил неизвестно доподлинно... вот послушай-ка историю, может, заметишь что знакомое.

Кабатчик, переваливаясь, подтащил три пива и блюдо с жареной куропаткой, плюхнул все это на стол.

- Дальше готовить?

- Готовь, готовь, что тут есть-то, - отмахнулся Хастред. - Тащи всякое, у нас тут научная дискуссия предвидится, изнурительная и ресурсоемкая.

- Какая-какая? - не понял кабатчик, но слушать объяснений не стал, махнул рукой и поволокся обратно к стойке.

- Ай тулууууп, - откомментировала Эрвина вроде бы и с сарказмом, но и с нотками уважения, вытянула свой здоровенный нож и уверенными взмахами распахала птичью тушку на несколько частей. - Я таких слов только вон там, на службе, и слыхала — от декана да ректора. А говорят, что вы, тулупы, безграмотны до самого основания, гравий с дорог воруете, не разумеете назначения чайника, а когда гадите — штаны снять не умеете.

- Прекрасно умеем, причем по самым разным поводам. С тебя же вот снял!

- Так я ж сама, как ты сказал...

- Вот видишь, снял даже без рук. Ей-Занги, не понимаю, какой комплекс черт должен быть этому твоему тулупу свойственен, но кажись в меня ни одна еще не попала, кроме понимания, что на уссурской стороне водятся великие воины.

Профессор деликатно кашлянул. Эрвина насупилась и, подхватив кусок куропатки с ножкой, заткнула им рот.

- Итак, о происхождении ущельных гоблинов, - важно начал профессор. - Всем известно, что у Занги было трое сыновей, каждый со своим врожденным прибабахом, но помимо них была и дочь, Цилла или Циллия, от источника к источнику по-разному. О ней мало сведений, поскольку буйной дурью она не маялась, а если так вчитаться, то кажется, что все мозги, братьям недоданные, достались ей. У нее, как и у тех балбесов, были дети, только есть такое ощущение, что не от соплеменников, а опять же от какого-то изобретательного не по-гоблински персонажа... впрочем, это тема для отдельного исследования. Мы же сейчас о ее детях говорим — Уго, Пего и Фого. Было это, как тебе наверняка ведомо, а вам, юная дама, может показаться любопытным, еще в до-Хранительскую эпоху, после того, как Первые исчезли с лица Дримланда, Новые еще не завелись, а вот Древние как раз начали обживать наш мир. И одну из главнейших ролей на этой сцене, разумеется отрицательную, играл — кто бы, вы думали?

- Тулуп какой-нибудь, - прочавкала Эрвина легкомысленно.

- Не было тогда тулупов, и Уссуры не было в принципе, - уел ее Хастред. - А главным злодеем был, само собой, колдун Айс-Эйс.

- Именно! - профессор воздел палец. - Собственно, колдуном-то его для простоты обзывают, был он много большим, нежели какой-то там заурядный пользователь магии. По ряду сведений, был он аутсайдер, и не низшего порядка, какой-нибудь полукровка-аасимар, а вполне себе убедительный, на уровне полубога, вершитель мировых судеб. Даже и злодейство, ему приписываемое — оно, если вчитаться и вдуматься, скорее из той серии, когда историю пишут победители, сторонники Хранителя Ушкута. Айс-Эйс пришел в мир, когда его затопила глобальная катастрофа, вызванная заигрыванием Первых с силами, которые они даже близко не понимали. Сложив обрывки информации, я склонен заявить, что именно он, Айс-Эйс, эти силы усмирил и загнал в бутылку, открыл мир для новых обитателей, и большинство возводимой на него напраслины, как некоторые из нас знают на личном опыте — это, как правило, попытки свалить с больной головы на уже отрубленную.

Хастреду не сильно понравился этот намек на уже отрубленную голову, так что он даже шею потер, чтобы убедиться, что она цела. К столу снова причалил кабатчик, доставил еще одну глиняную бутылку, каравай пахучего хлеба и полголовки бледного козьего сыра.

- И лук опять жарить велите? - поинтересовался он плаксиво.

- И лук, и мясо, и что там у тебя еще в запасниках, - терпеливо распорядился гоблин. - Вишь какие страсти разыгрываются, вся история наизнанку!

- Да крутил я ту историю, - печально отмахнулся кабатчик, шмыгнул носом и отправился к плите, как на галеры.

- Верный подход, - одобрила Эрвина, не переставая обгладывать ножку. - Чем вам ныне-то поможет, что не того тыщу лет назад упупили?

- Просто представляю вам действующих лиц нашей драмы, - объяснил профессор. - И, виноват, увлекся. Всегда старался дать своим слушателям не набор сухих дефиниций, пусть даже утвержденных официальными ведомствами, а пищу для размышления, которую они перемалывать должны для собственного удовольствия.

Девица недоуменно перевела взгляд на обглоданную для собственного удовольствия косточку, попыталась собрать какую-то мысленную конструкцию, но не преуспела и равнодушно бросила кость под стол.

- Позвольте же вернуться к истории, - профессор подтянул к себе кружку и приложился к ней, обзаведясь пышными пенными усами в тон к остаткам волос. - Итак, Айс-Эйс трудился над своим чем-бы-там-ни-было, и как раз трое вышеупомянутых сыновей Циллии, отроду известные своими предпринимательскими склонностями, решили его навестить, как я понимаю, отнюдь не с целью пригласить на праздник урожая.

- Как же, дождешься от гоблинов, - поддала жару упертая в своей ксенофобии Эрвина.

- О, от гоблинов, уверяю вас, можно дождаться много чего совершенно неожиданного, но в тот раз трое лихих юношей, которые позже стали прародителями целых колен этого примечательного племени, определенно вторглись в цитадель великого мага