Полное собрание сочинений - Юлий Гарбузов

Он снял очки и принялся их протирать, что, как я знал по опыту, было признаком хорошего настроения.

— Слушайте, Гена, — он наклонился вперед и надел очки, — Сейчас Таранец должен срочно собирать передатчик по теме, где и мы с вами числимся. Так вот, нам нужны метизы: винты, гайки, шайбы и прочая ерунда. Вот список первостепенной важности. Вы там знакомы с хэмзовцами-цеховиками. Попробуйте поговорить с ними, как достать это. За определенную мзду, конечно. Когда вы это сможете?

— Сейчас попробую, Валентин Аркадьевич. А за какую мзду?

— Правильно, не нужно откладывать. А мзда — спирт, конечно. Сколько они там запросят. Ну, все, с Богом! Дерзайте, Гена!

— Валентин Аркадьевич, они могут нам помочь — я только что от них.

— Список показывали?

— Конечно. Но они говорят, что с таким количеством и заводиться не будут. Каждого вида по коробке. Подкинут и от себя кое-что в довесок.

— И декоративные тоже?

— Да. Они даже сказали, что вместо никелированных хромированные будут.

— Отлично, Гена! Вы просто молодец! А насчет сроков?

— Завтра в обед. А обед у них с часа до двух.

— Чудесно! Завтра берите двоих ребят и езжайте. Все. Спасибо.

— Валентин Аркадьевич, а расплатиться тоже нужно на месте. Кроме того, там такие коробочки, что нам троим не унести никак. Машина нужна.

— Ладно. Машина — так машина, — он снял трубку, — Юрий Борисович! Завтра к двенадцати ноль-ноль машину подготовьте. С Геннадием Алексеевичем на ХЭМЗ поедете за метизами. И лаборанта прихватите.

Он обратился в мою сторону:

— Если с машиной, то одного хватит?

— Хватит, Валентин Аркадьевич. Юра, Вы слушаете? Одного парня покрепче. Ясно? Ну, все. Готовьте.

— Так, Гена. Не забудьте же — завтра в двенадцать быть в полной боевой.

— А оплата?

— Сколько они хотят?

— За все две трехлитровые банки.

— Почему так много?

— Метизов тоже много, очень много, Валентин Аркадьевич.

— Да? Ну, ладно. Завтра в двенадцать зайдете ко мне вместе с Юрием Борисовичем. Я сам этим товаром ведаю. Все, идите работать.

На другой день ровно в двенадцать я вместе с Юрой был у него в кабинете.

— Так, Юра — вот путевка. Я подписал. Езжайте. Гена, позвоните, узнайте, готовы ли они.

— Звонил уже. Ждут к часу. Все уже на месте.

— Тогда с Богом. Приедете — выгрузите сюда, в мой кабинет. Все!

— Валентин Аркадьевич! А спирт?

— Так, спирт после того, как мы получим товар. Я эту публику знаю. Ну, все, мне некогда.

— А мы им и не отдадим, пока товар не получим. Так что давайте спирт — мы с Юрой возьмем по банке.

— Гена, Вы человек мягкий, Вас уболтать ничего не стоит. А я только после того, как все, что мы заказывали, будет вот здесь, — он показал в угол, — поняли?

— Нет, Валентин Аркадьевич, я ехать так не могу. Без спирта они не дадут — уверяю Вас.

— Ну вот, начинается. Ладно, вот Вам бутылка авансом. А остальное по получении товара. Возьмите, — он протянул пол-литровую бутылку, в которой плескался спирт.

— Валентин Аркадьевич, этого мало. Мы обидим людей, которые нас выручают.

— Ладно — вот все, что есть, — он вынул из шкафа еще одну бутылку, — у меня сейчас просто-напросто больше нет. Остальное вечером. Если будет все по списку. Идите, я спешу.

Мы вышли из кабинета. У меня сосало под ложечкой.

— Обманет ведь, — говорил завлаб, — откажись ехать.

— Нет, Юра, поедем. Не посмеет, при тебе обещал. Кроме того, ему наверняка еще придется обратиться. И не раз.

— К другому обратится. А ты будешь, как обгаженный. Впрочем, как знаешь, Гена.

С полчаса мы с завлабом и лаборантом носили коробки с метизами в кабинет Ампирова. Весь угол заставили. Ампиров проверял соответствие списку. Всего было настолько много, что Ампиров был явно доволен.

— Спасибо, Гена. Вы очень помогли нам. Все, отдыхайте. И я тоже пойду домой — я сегодня пораньше обещал.

— Валентин Аркадьевич, люди расплаты ждут.

— Какой расплаты? Мы же расплатились с ними. Что еще?

— Вы договаривались за шесть литров, а дали один.

— Ни о чем я с ними не договаривался! Это Вы им, наверное, наобещали горы золота! А я причем?

— Вы же сказали, что после доставки товара отдадите остальное. При Юре, кстати. Давайте будем честны, Валентин Аркадьевич!

Он снисходительно улыбнулся.

— Гена, да что Вы о них печетесь?

— Это непорядочно, Валентин Аркадьевич! Нужно расплатиться! Люди нам поверили, под мое честное слово!

— Непорядочно? А на заводе продукцию воровать да отдавать за спирт — это порядочно? Это же алкоголики, Гена! Их же методами с ними надо!

— Вам же самому еще придется к ним обращаться! Они же Вам добро сделали! И Вы знали, что продукция незаконная! Зачем Вы и людей обманули, и меня подставили!

— Никого я не подставлял! Раз сделали — и хватит! В следующий раз других жуликов найдем! А после этих слов я не желаю больше с Вами разговаривать! Все! Идите! Я спешу!

Через полгода он снова обратился ко мне с той же просьбой. Но тут уж я резко ответил, что больше мне обращаться не к кому. После этого он долго еще повторял на хуралах и заседаниях кафедры, что вот, мол, тема горит, а Геннадий Алексеевич отказывается помочь. Только Шорина поддерживала его.

Юлий Гарбузов

40. Как в стойле

Прозвенел звонок, извещающий об окончании лабораторной работы, и из другого конца лаборатории послышался резкий голос Булановой:

— Все! Занятие окончено! Пожалуйста, срочно показывайте черновики — что у кого получилось. Через десять минут нас с Геннадием Алексеевичем в лаборатории не будет!

Студенты ринулись лавиной и к ней, и ко мне.

— А что, если мы здесь немного не доделали? — спросил меня вихрастый голубоглазый паренек.

— Ничего. При сдаче будете объяснять теоретически, — ответил я на ходу, делая отметку в журнале.

— Геннадий Алексеевич, а когда можно сдать — мы не успели сегодня? — поинтересовался высокий парень в очках.

— В пятницу на консультации, — ответил я походя, просматривая очередной черновик с результатами измерений.

— А в котором часу? — не унимался очкарик.

— Время и место проведения консультаций всех преподавателей указано в кафедральном расписании, — ответил я, ставя в своем журнале отметку о выполнении.

— Все! Прошу освободить лабораторию! Вы опоздаете на следующую пару, — вещала Буланова. — Выходите, пожалуйста!

Студенческая орда наконец-то покинула лабораторию, и в ней остались только мы с Булановой да молодая заведующая учебной лабораторией Лера Яненко, которая тут же