Redrum 2017 - Евгений Олегович Шиков

Хочет услышать звук, с которым брошенная бутылка достигнет дна.

Выставив руку на середину колодца, Ян разжал пальцы.

Бутылка падала вниз, быстро уменьшаясь в размерах, пока ее не поглотила тьма. Они застыли, обратившись в слух. В тишине тикали настенные часы, и с каждой пройденной секундой росло чувство нереальности происходящего.

Через тридцать секунд Кирилл выпрямился и с грохотом захлопнул крышку ящика.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Они сидели прямо на полу, судорожно глотая пиво — благо, со вчерашнего дня осталось несколько бутылок. Закрытый ящик мирно покоился на журнальном столике — невинный, как младенец.

Ян шевелил губами, загибая пальцы на руках. Через некоторое время он сообщил:

— Не меньше полусотни метров, если учитывать, что с большего расстояния мы могли не услышать звука. Если, конечно, там внизу нет чего-то мягкого, типа пуховой перины. Тогда, возможно, и меньше.

Он сделал глоток. Кирилл мрачно посмотрел на него.

— Какая, на хрен, разница? Что пять метров, что пятьсот — все равно больше, чем полметра.

Он опустил пустую бутылку и покатил ее, как шар для боулинга. Бутылка прокатилась под журнальным столиком — как раз там, где проходил невидимый колодец — не встретив никакого сопротивления, и ударилась о противоположную стену.

— Один фиг, браток. — Кирилл ткнул пальцем в сторону ящика. — Если там внутри не портал в какое-нибудь измерение Икс, то я — Стивен Кинг.

Он хотел было взять еще пива, но передумал.

Проклятая бутылка. Какого хрена они не остановились, пока была возможность?

Кирилл представил, как она летит, кувыркаясь, все ниже и ниже. Сто метров. Двести. Тысяча. Деревянные стенки колодца покрываются инеем, ствол постепенно раздается в стороны и становится земляным, а бутылка все падает и падает — пока, на глубине пары-тройки километров, не застревает в чем-то липком, тянущемся, слабо светящемся в темноте. Это напоминает паутину, и оно здесь повсюду — и очень скоро на вибрации сетей из черных нор выбираются их обитатели. Они спали тысячи лет, но бутылка, пущенная сверху парочкой глупцов, пробудила их ото сна. Сети начинают раскачиваться, скрипя и прогибаясь под тяжестью членистоногих существ, устремившихся к колодцу — туда, откуда доносится еле ощутимый запах свежего воздуха…

Сердце вновь прыгнуло в галоп. Видение было таким ярким, что Кирилл с ужасом уставился на ящик, готовый к тому, что крышка вот-вот откинется и наружу выберется нечто — черное, волосатое и невыразимо кошмарное. В какой-то момент ему показалось, что ящик еле заметно подрагивает, сотрясаемый движением тысяч и тысяч когтистых конечностей, карабкающихся вверх по стволу колодца — однако мгновения спустя Кирилл понял, что тот неподвижен, как бетонная плита.

— Нужно избавиться от него, — тихо сказал он, поднимаясь.

Ян вытаращился на него, как на умалишенного.

— Чего?!

Ян быстро вскочил, очутившись между ним и ящиком. А потом он заговорил — быстро и невнятно, с поразившей Кирилла страстью.

— Киря, это же… Это же чудо! Настоящее чудо. Шкатулка Пандоры или как там её… А ты — вот так взять, и избавиться? Киря, да ты чего?..

Кирилл всплеснул руками.

— Ян, ты нормальный? У тебя на столе — гребаная адская дыра, о которой мы вообще ни хрена не знаем. Откуда взялся этот ящичек? Это раз. Куда он ведет? Это два, — он видел, что Ян собирается возразить, и потому повысил голос. — Что может быть там, внизу? Это три… А если там что-то живет, готов поспорить — на кошечек и зайчиков оно не похоже! И это четыре. Хотя, по-моему, хватило бы и одного.

Ян часто заморгал, как пропустивший удар боксер. А потом наклонил голову и попер в атаку.

— Да плевать! Чувак, такой шанс! Нужно исследовать… Это же… как открыть шкаф и обнаружить среди рубашек проход в Нарнию!

— Это не проход в Нарнию, Ян, — Кирилл старался, чтобы его голос звучал рассудительно. — Это огромная, мать ее, нора. Как ты собираешься ее исследовать?

— Придумаю… Мы вместе придумаем! Опустим туда лампочку на шнуре, барометр какой-нибудь… Или что там еще… — он отмахнулся. — Это придумается. Но избавляться… Как? Вынести на помойку? Чтобы его нашел кто-нибудь другой? Или, может, ты хочешь позвонить один-один-два?

— Вывезем в лес и закопаем, — Кирилл пожал плечами. — Сожжем. Разломаем кувалдой, наконец, хотя этот способ выглядит сомнительно. Что, если дыра останется…

Ян категорично замотал головой, и Кирилл вновь поразился нездоровому блеску в его глазах.

— Нет. Нет, ящик останется… И вообще, это не тебе решать. В конце концов, мы у меня дома, и он появился в моей комнате. Это… Это мой ящик!

Повисло молчание. Ян продолжал стоять, загораживая собой ящик, словно Кирилл мог схватить его и убежать.

— И что же, — негромко сказал Кирилл, — ты будешь делать, если ночью из этого колодца вылезет какая-нибудь тварь и нападет на тебя?

Ян криво усмехнулся.

— А я заколочу его перед сном.

Эта фраза словно отрезала последующий разговор, сделав слова бесполезными. Кирилл почувствовал себя жутко уставшим.

— Знаешь что? Хрен с тобой, — проговорил он, опуская руки. — Валяй. Развлекайся… Я иду домой.

Он повернулся, чтобы уйти. Ян поймал его за рукав.

— Никому ни слова! Слышишь? Никому!

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Воскресенье прошло отвратительно. Кирилл то валялся в постели, то вскакивал, принимаясь расхаживать по комнате, закусив кончик большого пальца. Головная боль накатывала волнами, не унимаясь, до самого вечера, но все его мысли были заняты ящиком, неведомым образом возникшим в квартире Яна. Проклятым ящиком, с его невообразимым, совершенно фантастическим содержимым. Бездна в глубинах колодца снова и снова представала перед глазами, и тогда Кирилл падал на кровать, чувствуя во рту отвратительный привкус — железистый, кислый привкус первобытного страха. Членистоногие, мерзкие существа взбирались по стенкам колодца — гигантские насекомые, омары с чудовищными щупальцами, слизистые плотоядные монстры — нечто с полотен Босха, проступающее из темноты, кипящей массой поднималось вверх, чтобы выплеснуться из ящика, вторгаясь в беззащитный человеческий мир…

Несколько раз он писал Яну сообщения, и получал краткие, все более раздраженные ответы, пока тот, наконец, не попросил не отвлекать его. Ян заявил, что исследует ящик, и результатами поделится позже. Пару раз Кирилл подумал присоединиться к приятелю, но мысли о чудовищах, обитающих в ящике, всплывали вновь, и он оставался дома, чувствуя отвращение к самому себе. Что, если и в самом деле…

Нет, повторял он упрямо — чушь всё это. Колодец слишком глубок, чтобы