Тюремное дело - А. Г. Галкин

В другом случае надзиратель, выводивший осведомителя «X» из камеры в оперчасть, предложил ему, по собственной инициативе, надеть пальто (было холодно), тогда как в следственный корпус, расположенный в том же помещении, обычно заключенных выводили на допрос без теплой одежды. Эта мелочь грозила расшифровкой осведомителя, так как в тот период времени заключенных выводили тепло одетыми только в административный корпус тюрьмы, в который нужно было итти через двор. Расшифровка была предотвращена вызовом из этой камеры под различными предлогами дополнительно трех заключенных, которым также было предложено одеть пальто.

Значительно легче осуществлять связь с тем осведомителем, который находится только вдвоем с объектом разработки. В таких случаях рекомендуется договориться со следователем о вызове разрабатываемого подследственного заключенного на допрос. После вызова объекта разработки на допрос, можно зайти в камеру или вызвать осведомителя к себе в оперчасть.

В тех случаях, когда оперработнику приходится для встречи с осведомителем заходить к нему в камеру, он всегда должен соблюдать необходимые меры предосторожности (не вести беседу громко не оставлять своих окурков и других предметов в камере). Надо учитывать, что заключенный, вернувшись с допроса в камеру, может все это обнаружить, и таким путем осведомитель будет расшифрован.

Несколько сложнее поддерживать связь в тюрьмах для подследственных, когда в камере содержится контингент заключенных, дела которых следствием закончены. В таком случае необходимо применять только те методы связи, которые обычно употребляются в тюрьмах ГУГБ для содержания осужденных, т. е. вызов осведомителя по поводу заявления или жалобы, вызов для направления на прием к врачу или для помещения в больницу, направление в карцер и т. д.

Учитывая, что формы связи с внутрикамерным осведомлением из числа заключенных, по делам которых следствие закончено, чрезвычайно ограничены, оперативные работники обязаны, применительно к местным условиям, изыскивать новые формы связи и проверять их действие на практике. При получении положительных результатов они будут распространены на другие тюрьмы. Практика показывает, что хороший осведомитель из числа осужденных сам может изыскать и предложить наиболее безопасный способ связи.

Так, в одной из тюрем, осведомитель X, получив ценные сведения, требующие срочной передачи оперативной части тюрьмы, и используя свою болезнь желудка, настолько естественно и удачно симулировал обострение болезни, что сами разрабатываемые заключенные, нарушая при этом правила внутреннего распорядка, подняли в камере большой шум, вызвали начальника тюрьмы, которого настойчиво стали упрашивать оказать немедленную медицинскую помощь «больному» и направить его в амбулаторию тюрьмы.

Другой осведомитель из числа осужденных предложил использовать для явок посещение кабинета зубного врача, приемы у которого, как было известно всей тюрьме, задерживались из-за перебоев в подаче электроэнергии для бормашины, в связи с чем заключенные очень часто в ожидании приема просиживали в приемной комнате зубоврачебного кабинета по 1—2 часа. Этот момент был использован оперчастью тюрьмы, и связь с осведомлением под видом, вызова к зубному врачу не возбуждала никаких подозрений.

В некоторых тюрьмах в качестве повода для вызова на явку было использовано получение заключенными писем от родственников. До этого получаемые письма обычно передавались непосредственно надзорсоставом тюрьмы в камеры. Этот способ передачи писем в интересах оперативной работы был изменен, и заключенные для ознакомления с письмами от родственников стали по одному вызываться в комнату старшего по корпусу. Первыми были вызваны объекты разработки, а уже потом, когда эта практика стала общеизвестна, было приступлено к вызовам той части осведомления из числа осужденных, которая имела переписку со своими родственниками. Этот способ довольно удачно позволил расширить формы связи с осведомлением из числа осужденных.

Если осведомитель окажется на подозрении у сокамерников, необходимо практиковать вызовы к оперработнику под благовидным предлогом и других заключенных из этой камеры, чтобы рассеять подозрение. Подобного рода небольшие комбинации напрашиваются и определяются сами, если оперработнику достаточно известны взаимоотношения заключенных в камере.

Перейдем к основам руководства внутрикамерной агентурой.

Основные правила руководства внутрикамерным осведомлением и его воспитания заключаются в следующем:

а) привлекая заключенных для освещения сокамерников, оперативный работник не должен давать заключенному никаких обещаний о смягчении его участи в процессе следствия за совершенные им преступления;

б) не допускать ослабления режима в отношении к этому заключенному без специального на то разрешения вышестоящих начальников;

в) в целях предупреждения проникновения в осведомительную сеть двурушников с целью дезинформации, не давать завербованному заключенному понять общего объема а задач нашей работы по заключенным. Для этого, как правило, необходимо давать ему задания на основе его же сообщений, умело направляя его на выявление вопросов, интересующих органы НКВД;

г) быть очень осторожным при ответах осведомителю на очень часто задаваемый вопрос: «Следует ли сообщать Вам о таких-то фактах, о таких-то арестованных?» Рекомендуется избегать прямого ответа на подобные вопросы, ограничиваясь только общим пожеланием иметь от него все сведения, которые он считает необходимым сообщить органам НКВД;

д) повседневно проверять, как ведет себя осведомитель в ка-мере, не разгласил ли он состоявшийся с ним разговор, как он соблюдает режим, в каком состоянии находятся его личные взаимоотношения с сокамерниками вообще и с наиболее интересующими нас заключенными в частности.

После того, как заключенный завербован, необходимо от него требовать, чтобы он в своей работе выявлял все могущие интересовать органы НКВД сведения с исчерпывающей полнотой. Если, например, осведомитель узнал от разрабатываемого заключенного фамилии его соучастников, оставшихся на воле, то он должен, сближаясь с ним и войдя к нему в доверие, постараться выяснить факты антисоветской деятельности этих неразоблаченных участников контрреволюционной организации, при каких обстоятельствах они избегли ареста, их роль в контрреволюционной организации, какие они имеют «поручения от руководства контрреволюционной организации в области дальнейшей антисоветской работы и т. д.

Строго соблюдая эти основные правила «руководства внутрикамерной агентурой, необходимо добиваться, чтобы каждый осведомитель был не только регистратором того, что говорится и делается в камере. Это он, конечно, должен делать, но этого мало.

Следует настойчиво и кропотливо добиваться и того, чтобы каждый «осведомитель тщательно и глубоко изучал свое окружение по камере и, определив наиболее интересного с оперативной точки зрения заключенного, настойчиво изыскивал бы лучшие формы подхода к нему.

Осведомитель должен наиболее полно выявить, «что скрывает данный «объект разработки от следствия