Спартак Мишулин. Правда под запретом - Карина Спартаковна Мишулина

На что я говорю: «Ой, папа для меня свят. И я не могу трогать его память. Это не мой вариант. А любовник для меня стыдно».

В общем, мы отказались от подобного.

Мы сели в машину, и я говорю мужу: «Мир перевернулся! Неужели теперь только так грязно можно стать популярным?»

Собственно, эту историю мы забыли и к ней не возвращались, а тут спустя полгода возникает якобы внебрачный брат! Слово в слово, и уже звонят с ТВ. Какое-то странное совпадение, думаю я.

Через знакомых пытаюсь выяснить, не та ли это пиарщица решила-таки воплотить эту историю в жизнь? Но кто ж признается? До сих пор не знаю, совпадение это или все-таки умысел?

Через несколько дней, когда я поняла, что ТВ от нас не отстанет, мне приходит в голову мысль. А что, если предложить этому парню встречу в таком формате:

Я, он, наши мамы (ибо кроме них точных фактов никто не расскажет), юристы с обеих сторон, чтобы не было склок, и снять нашу встречу на камеру, не для того, чтобы это куда-то выкладывать, а лишь для того, чтобы потом никто не смог сказать, что того-то не было или что этого я не говорил. Плюс в интервью парень пишет, что у него тьма доказательств, так пусть он их тоже принесет на встречу.

Идея нам кажется отличной, так как, если он доказывает, что все его слова правда, мы в суд не подаем, а замолкаем. Да и если его слова оказываются ложью, но он на встрече это признает, мы тоже отказываемся от суда и заминаем эту тему, прощаем его.

Наш юрист позвонила ему, представилась и рассказала о нашем предложении.

К сожалению, юрист не догадалась записать этот разговор на диктофон, так как тогда нам даже в голову не приходило писать личные разговоры и делать скрины переписок. А зря!

В ответ он начинает истерично кричать, что это все не он! Он ни при чем! Это все журналистка Лгунаева! Она вынудила его это писать! А он ни при чем!

– Ну хорошо, – говорит наш юрист. – Но вы можете встретиться с Кариной, все объяснить и доказать свою правоту? Все-таки вы в публичном пространстве дали интервью, затронув частную жизнь чужих вам людей.

– Нет! – говорит он. – Маму я не возьму, ей нельзя нервничать! Доказательства не принесу, это мое личное!

– Подождите, у вас никто это не отнимет, просто посмотрят, там же будут юристы, камеры. Все будет зафиксировано. Вам нечего бояться.

– Нет! Я не буду! А вдруг Карина меня обольет кислотой?

– Тамир, ну вы нормальный? Она сама просит, чтобы были камеры. Она ж не самоубийца, чтобы на камеры вас калечить! У нее дети, не в ее интересах садиться в тюрьму. Она просто хочет расставить все точки над i. В конце концов, не она ворвалась в вашу жизнь, а вы в ее! Она имеет право разобраться.

– Нет! Я бы встретился с ней один на один. А так я не буду!

– Но если вы ее боитесь, то один на один менее правильно встречаться. Да и смысл? Ведь потом никто из вас не докажет правды. Свидетелей-то не будет.

В общем, Тамир был непреклонен. И от встречи отказался.

Спустя какое-то время он напишет мне личное сообщение, что готов встретиться без мамы и доказательств, но с камерами. Но я ответила, что не вижу смысла. Так как «доказательства» должны быть не словесные, а на вопросы, которые мы с мамой хотим задать, может ответить только его мать. Тем более он постоянно на нее ссылается, говоря, что этого или того он не помнит и надо спросить у мамы! А просто лить воду мы не хотим.

Но теперь-то мне понятно, почему он хотел встретиться без всех, но с камерами, тогда он уже знал, что будет передача, и ему нужен был материал для эфира!

Глава 3

Ток-шоу

Как я уже писала, с конца августа 2017 года нас начали атаковать с телевидения.

Но мы были непреклонны, не это было нашей целью. Нам важно было отстоять имя папы ПО ЗАКОНУ.

Тогда, еще ни разу в жизни не судившись, мы не знали, с чем придется столкнуться, да и не думали, что парень защищен «силой» и поддержкой.

Редакторы звонили, предлагали деньги, то по-хорошему, то по-плохому уговаривали прийти на эфир.

Но мы говорили: «Нет!»

Тут я совершила еще одну ошибку, за которую до сих пор чувствую вину и хочу попросить прощения у юриста, с которой мы изначально начали общаться.

Дело было так: мне не терпелось подать в суд, казалось, только так этот ад сможет быстрее закончиться, а у нее было много незаконченных дел, и вот на одном мероприятии, где мы были с мужем, заходит разговор про нашу ситуацию, и нам один очень высокопоставленный человек советует адвоката, говоря, что она ас и ничего не боится и всегда за правду. При нас ей звонит, сводит нас с ней, и мы уже ей рассказываем нашу ситуацию. Она говорит: «Мне надо подумать, давайте созвонимся завтра».

Утром мы созваниваемся, и так как до этого мы никогда не судились, то адвокат для нас был истина в последней инстанции. Его слова были неоспоримы.

Она расписывает нам иллюзорную сказку, говоря, что дело элементарное и она готова за вменяемую сумму с нами работать.

Скажу честно, я преданный человек, и меня начинает мучить совесть перед нашим юристом, но мы с ней не заключали никаких договоров, ничего не обещали, и все наши разговоры пока были только разговорами, а тут сразу адвокат готова взяться за дело, да еще и имеет связи и ничего не боится. Конечно, мое желание все сделать быстро меня подвело.

Не знаю, помогла бы нам наша знакомая юрист и что было бы с ней в этой ситуации, но все равно, если она прочитает мою книгу, хочу принести ей свои извинения, что отказались от работы с ней и выбрали другого адвоката.

Мы приехали на встречу с новым адвокатом, рассказали подробно всю ситуацию, ничего не утаивая, открыли ей все факты нашей жизни, объяснили, почему, собственно, мы считаем статью лживой, а также почему хотим подать в суд.

Нам она показалась очень приятной женщиной и, что важно для адвоката, с харизмой и стержнем.

Адвокат расписала нам наши действия и сказала, что третьим лицом надо делать журнал, так как «преступление» совершено на территории журнала. А также ответчиками делать самого парня и журналистку, которая написала статью.

Я спросила, а может, сам журнал не стоит трогать?