Стихотворения в пяти томах - Мирра Александровна Лохвицкая

Что-то призывное было

В звуках торжественных тех,

Что-то влекло и манило

В мир невозвратных утех.

Пусть разрастаются муки,

Сладкой бывает тоска,

С вечным томленьем разлуки

Мысль о свиданье близка.

Звуки рассеялись, тая,

Стихли в дали голубой…

Только мечта золотая

Шепчет: «Я здесь, я с тобой!

Грани веков между нами

Встали бессильной стеной.

Друг мой, мы связаны снами,

Ты неразлучна со мной».

«Есть что-то грустное и в розовом рассвете…»

Есть что-то грустное и в розовом рассвете,

И в звуках смеха, тонущих вдали.

И кроется печаль в роскошно-знойном лете,

В уборе царственном земли.

И в рокот соловья врываются рыданья,

Как скорбный звон надорванной струны.

Есть что-то грустное и в радости свиданья,

И в лучших снах обманчивой весны.

Моим собратьям

Поэты – носители света,

Основы великого зданья.

Уделом поэта

И было и будет – страданье.

Для высшей вы созданы доли

И брошены в море лишений.

Но ковы неволи

Расторгнет воспрянувший гений.

Не бойтесь волненья и битвы,

Забудьте о жалкой забаве.

Слагая молитвы,

Служите не призрачной славе.

И, сильные духом, не рвите

Цветов, наклонившихся к безднам.

Алмазные нити

Связуют их с миром надзвездным.

И вечность за миг не отдайте,

Мишурному счастью не верьте.

Страдайте, страдайте,

Страданья венчает бессмертье.

Во ржи

(Во сне и наяву)

I

Мы шли во ржи. Полоска золотая

Еще горела в розовой дали.

Смеялись мы, шутили, не смолкая,

Лишь потому – что плакать не могли.

И шли мы об руку, – но тень была меж нами.

И близки были мы, и страшно далеки.

Лазурно-темными глазами

На нас смотрели васильки.

И в этот час, томительно-печальный,

Сказать хотела я: «О. милый друг, взгляни:

Тускнеют небеса и меркнет свет прощальный, –

Так в вечности угаснут наши дни.

Короток путь земной, но друг мой, друг любимый,

Его мы не пройдем вдвоем, рука с рукой…

К чему ж вся эта ложь любви, поработимой

Безумием и завистью людской!

Ты слышишь ли жужжанье прялки странной,

Где зыблются предвечные огни?

То Парки заняты работой непрестанной…

Туда, на небеса потухшие, взгляни.

О, друг мой, мы – песок, смываемый волнами,

Мы – след росы под пламенем луча».

Сказать хотела я… Но тень была меж нами.

А нива двигалась, вздыхая и шепча,

А вечер догорал бледнеющим закатом,

И сыростью ночной повеяло с реки.

Чуть слышно, тонким ароматом

Благоухали васильки.

II

И снилось мне в ту ночь: мы снова бродим в поле,

Колосья-призраки волнуются кругом.

Нам радостно, и нет преград меж нами боле,

И нет тоски во взоре дорогом.

И льется речь твоя, звучат мольбы и пени,

И вот мы на цветах таинственной межи

Ты голову склонил мне на колени,

И в золоте кудрей, как в гроздьях спелой ржи

Запутались мои трепещущие руки…

В стране чудес, где нет разлуки,

Мы были вместе: ты и я.

И шорох прялки неустанной

Растаял в вечности туманной

Затих во тьме небытия…

«Кто – счастья ждет, кто – просит славы…»

Кто – счастья ждет, кто – просит славы,

Кто – ищет почестей и битв,

Кто – жаждет бешеной забавы,

Кто – умиления молитв.

А я – все ложные виденья,

Как вздорный бред угасших дней,

Отдам за негу пробужденья,

О друг мой, на груди твоей.

Ревность

Где сочная трава была как будто смята,

  Нашла я ленты розовой клочок.

И в царстве радостном лучей и аромата

  Пронесся вздох, – подавлен, но глубок.

Иглой шиповника задержанный случайно,

  Среди бутонов жаждущих расцвесть,

Несчастный лоскуток, разгаданная тайна,

  Ты мне принес мучительную весть.

Я сохраню тебя, свидетеля обмана,

  На сердце, полном горечи и зла,

Чтоб никогда его не заживала рана,

  Чтоб месть моя достойною была!

В полевых цветах

Мне донесся в час заката

Аромат твоих кудрей;

Ты меня любовью брата

Оживи и отогрей.

Приходи на луг цветистый,

Где бесшумно под ногой

Дрок струится золотистый

Благовонной пеленой.

Где меж крестиков гвоздики

Блекнет, сломанный борьбой

В цепких листьях повилики

Колокольчик голубой.

Там, над ложем красной кашки

С гулким звоном вьется шмель,

Желто-белые ромашки

Стелют мягкую постель.

Там зыбучим покрывалом

Травы сонные цветут,

Там печальным, там усталым

Зреет ласковый приют.

Будь мне другом иль влюбленным,

Но безмолвствуй о любви,

Поцелуем исступленным

Светлых снов не отрави.

Дай забыться в грезах чистых

И, проснувшись поутру,

Разбуди в цветах росистых

Не подругу, а сестру.

«Напрасно спущенные сторы…»

Напрасно спущенные сторы

Не пропускают свет дневной,

Напрасно жгут и нежат взоры, –

Они бессильны надо мной.

С улыбкой бледной, безучастной,

Внимаю я твоим мольбам;

Ужели гордость доли властной

Так безрассудно я отдам?

Поверив страсти малодушной,

Пойду ли всюду за тобой

Твоей любовницей послушной,

Твоею преданной рабой: