Стихотворения в пяти томах - Мирра Александровна Лохвицкая

Под тенью ненастной седых облаков.

Пусть мглой и туманом природа одета,

Пусть множатся сонмы разорванных туч,

Мы – дети лазури, мы – гении света,

Над нами сияет немеркнущий луч!

И хмурая осень нам кажется маем,

И в бурю нам снятся весенние сны.

Мы жизнью играем, мы песни слагаем,

Беспечные песни во славу весны.

И пусть там летят не мгновенья, а годы,

Живут, умирают, смеясь иль стеня.

Мы – вольные птицы, мы – дети свободы,

Мы тонем в лазури безбрежного дня.

Фантазии

Разбитая амфора

Где снегом увенчаны горы

И солнце палит горячо,

Под гнетом тяжелой амфоры

Устало нагое плечо.

В пути изнемогшая рано,

От дышащих зноем полей

Спешила я в царство тумана,

Неся драгоценный елей.

И вслед мне напрасно звучали

Напевы родных голосов;

Стремилась я к новой печали,

На грез неизведанных зов.

Стремилась к неведомой цели,

К виденьям, тонувшим вдали.

Лазурные своды зардели,

Лиловые тени легли.

И тихо, в мечтанье цветистом,

Провидя грядущие сны,

Склонилась я к лилиям чистым,

К нарциссам саронской страны.

Раздался упавшей амфоры

Глухой и надтреснутый звон…

Умолкли незримые хоры,

Песками мой путь занесен…

О, если б хоть ветер пустыни

Мой вздох подхватил и домчал

Туда, где спокойны и сини

Вздымаются призраки скал!

Где лижут прохладные волны

Не знающий жажды гранит,

Где ночи сияния полны

И полдень огнем не томит.

Где чайки семьей беззаботной

Для моря забыли утес…

О, если б хоть ветер залетный

Мой вздох подхватил и донес!

И слезы туманят мне око.

Я вижу вверху над собой –

Два голубя, взвившись высоко,

Порхнули в простор голубой.

И скрылись… И пара другая

Взлетела, – и следом за ней,

Как снежные хлопья, мелькая,

Помчались стада голубей.

О, голуби, светлые птицы,

Несите вы скорбную весть,

Что сон мне туманит ресницы,

И грезы готовы отцвесть!

Что меркнут усталые взоры

И жизнь догорает моя.

Из жерла разбитой амфоры

Янтарная плещет струя.

Скажите приморскому краю,

Что пролит бесценный елей,

Что, падая, я умираю

Средь лилий саронских полей.

Вампир

I

О, Боже мой! Твой кроток лик,

Твоих щедрот не перечесть,

Твой мир прекрасен и велик,

Но не для всех в нем место есть.

Мне блещет хор Твоих светил,

И трепет звезд, и солнца свет,

Но день докучный мне не мил,

А ночью мне забвенья нет.

Лишь только очи я сомкну, –

Как чья-то тень ко мне прильнет,

Прервет глухую тишину,

Аккорды скорбные внесет.

И мучась, мучась без конца

От боли властной и тупой

Туманно-бледного лица

Я вижу облик над собой.

Я жгучей сетью обвита,

Глядит мне в очи взгляд змеи,

И ненасытные уста

В уста впиваются мои…

Куда бежать, кого мне звать? –

Мой взор дремотою повит…

Как смертный одр – моя кровать…

Недвижно тело… воля спит…

И мнится мне: звучит прибой

Под чуждым небом дальних стран,

Лепечет, ропщет сам с собой,

Свивая волны, океан.

Прибой растет, прибой гремит,

И вот, из бездны водяной

Всплывают сонмы нереид,

Осеребренные луной.

Чело без облака тревог,

Покой в улыбке роковой,

И рыбьи плесы вместо ног

Блестят стальною чешуей…

Но меркнут звезды – близок день, –

Потух огонь в моей крови…

Уйди, мучительная тень,

Уста немые оторви!

Прерви проклятый поцелуй, –

Прибой растет, прибой гремит

О торжестве прохладных струй,

О ликованье нереид!

II

Бежала я во мрак ночной

От чар покинутой постели.

Ужасный дух гнался за мной;

Чрез рвы и кручи мы летели.

Бежала я от ложа нег,

Где дух терзал меня влюбленный,

То был бесстрашный, дикий бег,

Нездешней силой окрыленный.

В лесах встречал нас шум и гам,

Нам глухо вторили утесы,

И бились, бились по ногам

Мои распущенные косы.

– О, духи света, духи дня,

Ко мне! Мой ум изнемогает…

Вампир преследует меня,

Одежды легкие хватает! –

Так умоляла я, стеня,

И прояснел восток туманный

И духи света, духи дня

Взмахнули ризой златотканной.

Скрестилось пламя надо мной

Мечей, исторгнутых из ножен,

Взвиваясь, гонит мрак ночной,

И враг в бессилье уничтожен.

И дальней тучки волокно

Зажглось отливом перламутра.

Очнулась я. – В мое окно

Дышало радостное утро.

Грезы бессмертия

Там, на острове мира великого,

Полюбила я друга прекрасного,

Пышнокудрого, радостно-ясного,

Светлоликого.

Прилетал он с закатом докучного дня

И до утра гостил у меня.

Ниспадали покровы туманные

На одежды его многоцветные,

Были речи бессвязны ответные

И загадочны взоры странные.

Алых маков, пылавших пурпурным огнем,

Был венок благовонный на нем.

Он мне сказки шептал вдохновенные,

Навевал мне видения знойные:

То безгрешные, то беспокойные,

То блаженные.

В заповедную даль, в