Обожаю злить тебя - Мила Милашевич

В начале декабря в пермском крае такие небольшие морозы вполне себе обычное явление.

Чёрт, сама предложила, за два дня мне предстояло организовать чартер до Перми, экскурсию по городу, ужин в ресторане Пермской кухни, ночёвку, а затем трансфер через каменный город на губахинский горнолыжный курорт, посетить красивейшую калийную шахту в Березниках (по пути из Губахи в Березники мы проедем лесными дорогами, полюбуемся на занесённые леса (в Европе их почти нет), вылететь вертолетом в Пермь, переночевать в городе, на следующий день съездить в Кунгурскую ледяную пещеру, вернуться в Пермь и вылететь в Москву.

Зайдя в небольшой самолет, очень удивилась: одно из кресел занимал Ангарский. Он был в неформальной одежде: джинсах и свитере, рукава которого были подняты до локтя. Ну и что он тут делает?! Он улыбнулся:

— Привет, так как твой департамент один из самых сложных для аудита, мне поручено проконтролировать, чтобы все прошло гладко.

— Поручено, значит? — скривилась я.

Он активно закивал.

Мы пристегнулись, выкатились на взлетную полосу. Самолет разогнался, нас чуть вдавило в кресла, и мы полетели в заснеженный Пермский край…

Всю дорогу я сидела в ноутбуке, необходимо было проверить работу департамента, и так как я постоянно находилась рядом с аудиторами, то контролировать работу своих подчиненных старалась в любое свободное время. Алекс о чем-то негромко говорил с Ярой и Лукасом, не тренированное ухо уловило слова «Пермь», «Снег», «Красиво», «Зима», «Новый год». Похоже рассказывает о месте, куда мы едем.

Малая родина встретила нас снегопадом, но надо было видеть лица голландцев — они просто светились от восторга! Мы пересели в микроавтобус и начала двухчасовая экскурсия по городу, конечно же с обязательными остановками для фотографирования.

Мысленно поблагодарила Алекса, он взял с собой фотоаппарат, и кажется умело с ним обращался, а ведь я даже не подумала о таком. Он фотографировал Яру и Лукаса в старинной ротонде в парке Горького, рядом домами девятнадцатого века на улице Екатерининской и Сибирской, конечно же наши аудиторы пожелали сфотографироваться на фоне известной во всей стране «Счастье есть» и просунули голову в отверстие у памятника Пермяк-соленые уши, а Яра, видя, как это делают другие туристы даже взгромоздилась на медведя — символ Пермского края, установленного в центре города, рядом с Органным залом. Ей помогали Аликс и Лукас, а я хохотала, Ведь Лукас и Яра оделись очень тепло, и горнолыжка Яры скользила по металлическому медведю.

— Наша экскурсия закончена, — сообщила я водителю нашего микроавтобуса, высадим экскурсовода на Компросе, потом едем в ресторан Пермская Кухня.

В ресторане мы попробовали конечно же рыжики «монетки» по-челобитному в сметане с печеным картофелем, крем-суп из пистиков, бифштекс из лося с яйцом и наши знаменитые, благодаря одному из столичных шеф-поваров — посекунчики, маленькие жареные в масле пирожки.

Наши голландцы, кажется, осоловели от впечатлений и еды, я уже открыла рот, чтобы сообщить что мы едем в гостиницу «Урал» как меня опередил Аликс:

— На улицу Верхне- Курьинская.

Я быстро посмотрела на Ангарского, а он негромко попросил:

— Верь мне.

Я медленно кивнула, он ведь тоже работает в медиа-холдинге и его риски сильно выше, чем мои он то ведь совладелец, если ы не пройдем аудит — я просто рисую быть уволенной, а вот он — он скорее всего потеряет в деньгах, в акциях и репутации.

Верхняя Курья совсем недалеко от центра Перми, стоит лишь после Коммунального моста повернуть направо, проехать минут десять, и ты окажешься в мире роскоши. Именно там стоят особняки местных власть имущих.

Дом не сильно отличался от соседских, но когда мы зашли в холл, то нас сразу же окружили заботой и вниманием, мой пуховик забрал сам Алексей, а рюкзак со сменой одежды — женщина в тёмно-синем платье:

Она вежливо улыбнулась:

— Отнесу в вашу комнату.

Вещи голландцев тоже унесли, а Алекс предложил сначала на русском:

— Предлагаю продолжить вечер за бильярдным столом.

Затем он тоже самое предложил на английском.

Мы все согласились.

***

Наш микроавтобус вез нас у Губаху, на горнолыжный курорт, а ещё какой-то час назад мы наслаждались видами каменного города. Яра, чуть не свалилась с одного из скальников, а Лукас, пока мы не видели, шагнул с туристической тропы и очень удивился, провалившись по пояс в сугроб, Яра попробовала помочь ему. Но тоже увязла в снегу. Под наш общий смех, тихие матюги Алекса и нашего переводчика мы достали наших аудиторов из снега.

По дороге в Березники аудиторы несколько раз просили остановиться и сфотографироваться на фоне заснеженных лесов.

— Света, это очень здорово то, что мы сейчас наблюдаем! Но мы с Ярой в замешательстве, — сказал Лукас через переводчика.

— Почему? — спросила я, хотя подозревала о причинах.

— Мы можем стать не объективными, потому что сдружились с тобой и Алексом.

— Лукас, — не смотря на отлично совместно проведённое время, я ни за что не обижусь, и не приму ка личное оскорбление ваши замечания по работе моего департамента, более того, в моей стране есть выражение «глаз замылился», если ваш аудит покажет моменты, где мы «замылились», я буду благодарна!

Переводчик перевел мои слова Лукасу и Яре.

— Ты очень странная, Света, — сообщила Яра, понять ее слова я могла и без переводчика.

***

Шахта второго Березниковского рудника нас потрясла. Сначала нам провели всевозможные инструктажи, выдали каски с фонариком, самоспасатели, велели следовать исключительно за сопровождающим. Затем мы встали в клеть, которая начала быстро опускаться вглубь, нам предстояло опуститься на глубину почти четыреста метров. Путешествие начиналось с того, что на глубине свыше четырехсот метров от ствола шахты непосредственно к шахтным выработкам нас доставил специализированный транспорт — «Крот». А затем мы увидели выработки. Они представляли собой послойные узоры. Красный слой — калий, серый — глина, белый — поваренная соль. Затейливые узоры оставило Пермское море, плескавшееся здесь много тысячелетий назад.

Когда мы сели в вертолет, который нас должен был доставить обратно в Пермь, наши аудиторы молчали, молчали и всю оставшуюся дорогу, и только возвратившись в особняк Ангарских Лукас выразил мнение:

— Вашу мать русские, у вас очень классно!

Вечером Алекс устроил небольшой банкет, он снова захотел поразить гостей: красная и черная икра, шашлык, который жарил сам хозяин дома во дворе, водка, салаты, а на десерт…

— Боже, Алёша, — воскликнула я, — это ведь северное сияние?

Алекс оторвался взглядом от решётки с жарящимся мясом и кивнул:

— Верно!

А переводчик пояснил гостям,