Обожаю злить тебя - Мила Милашевич

Алексей встал из-за стола, встал передо мной на колени, и уткнувшись в мои колени глухо произнёс:

— Света, я уже тысячу раз проклял себя за то случай. Я не один год жалел, что так поступил, и когда встретил тебя снова, очень обрадовался и решил, что больше не отпущу.

Надо было видеть ошарашенные лица сотрудников, когда мы, держась за руки вошли в здание холдинга, обедала теперь я только с Алексом в нашей столовой, всё также под обалдевшие взгляды персонала.

Влад: Оу! Какие новости, неприступная холодная Светлана Бровкина сдала позиции?!

Я: Пришлось)))

Влад: Тут спорят, кто кого и через сколько бросит.

Я: Иди на… к. в…

Влад:))) твой приходил устраивать разборки.

Я даже рассмеялась. Хорошая взбучка Авдееву не повредит.

Я: И…?

Влад: Мы оба пока живы. Ангарский отличный мужик, кстати он спрашивал не буду ли я тамадой на вашей свадьбе.

Я в это время пила чай и чуть не подавилась.

Я: Только не вздумай!

Влад: (((почему, Света?!

Я: Я тебя знаю, ты замучаешь гостей пошлыми конкурсами.

Влад: А если конкурсы будут на грани?;)

Даже отвечать на эту провокацию не буду.

А потом мы улетели в Пермь, Алекс по-старомодному попросил моей руки у папы. Мама плакала от радости за нас, когда мы приехали к дому Ангарских в Перми я очень нервничала, на пороге ко мне бросилась Маша Ангарская:

— Я так рада, у меня теперь будет старшая сестра!

Ой!

Отец Алекса оказался очень общительным, и через некоторое время я перестала робеть перед ним. Мама Ангарского — Людмила Николаевна, мне очень понравилась. Боже, у меня будет шикарная свекровь! Она просто сказала:

— Добро пожаловать в семью, — а затем они вместе с Машей наперебой начали меня расспрашивать о том где бы я хотела провести торжество, какое платье, не буду ли я против, если они пригласят со стороны Ангарских самых близких людей — человек двести — двести пятьдесят. Я сглотнула и помотала головой. Я понимала, что Ангарские известная семья, и что народу на нашей свадьбе будет много, но, чтобы столько?!

***

Само бракосочетание я запомнила плохо. Утром, пока ехала в салон я очень нервничала, мне все время казалось, что это не со мной, что это какой-то сон, и что я вот-вот проснусь и все развеется. В салоне меня накрасили, сделали причёску, помогли одеться, вокруг суетились наши мамы и фотограф. Еще не доехав до жениха, я уже устала от его просьб:

— Невеста, поверните голову, невеста приподнимите подол платья, чтобы можно было увидеть кончик туфли, невеста то…невеста сё…

Людмила Николаевна, увидев моё паническое состояние немного охладила пыл фотографа:

— Пока этого достаточно, Глеб.

Я вздохнула с облегчением. Мы ехали за город, на нашу свадьбу был полностью снят санаторный комплекс. А потом были два негромких «да» и обмен кольцами. Я наотрез отказалась от колец с брильянтами, в качестве обручального мне хотелось простое колечко. Алексей расстроился, но я шепнула ему, что буду носить всё, что он подарит, но обручальное хочу обычное.

— Горько! — закричал Влад.

Мой уж теперь муж наклонился и бережно поцеловал меня.

А затем неугомонный Влад то и дело вытаскивал нас разные конкурсы, большинство гостей уже пострадали от его не совсем невинных конкурсов, вытянул из гостей порядка девятисот тысяч «жене на шубку и мужу на галстук». Наташка со своим Ульрихом отжигала так, как не отжигала на своей свадьбе, и уже хорошо заметный животик ей был не помехой.

Уже к середине вчера я предложила Алексу сбежать.

— Потерпи, когда разрежем торт — будем свободны, — шепнул Алекс.

Было странно слышать, как Светлану и Алексея Ангарских приглашают разрезать первый в семейной жизни торт.

***

Я зевнула. Всё же пора спать. Завтра много дел: приезжают мои родители и родители Алекса, Маша, Влад, Наташка с Улей и еще несколько друзей. Через два дня у нас «Каша» — нашим с Алёшей детям уже целый месяц! Забралась к мужу на плечо, он сквозь сон пробормотал «Мой Свет» и обнял меня. Я счастлива!