Первая любовь - Дарья Запольская

— Доброе утро и с Новым годом, — парень поморщился яркому свету из окна кухни и осушил несколько стаканов воды.

— Во сколько разошлись? — спросила я, ставя на плиту турку.

— Около двух часов ночи. Но Алексей заливался примерно до четырех, еле бутылку отнял.

Это было плохим знаком. Употреблял ли Краснов алкоголь в таких количествах до моего появления в его жизни? Или это все моя вина? Но я постаралась выбросить это из головы, напоминая себе о том, что это его личное дело и я лично в него ничего не запихиваю.

Я сварила кофе и поставила чашку для Славы, который с благодарностью улыбнулся. Взяв еще одну порцию, направилась к хозяину дома, ощущая с каждым приближением к его комнате сильные спазмы в районе солнечного сплетения. Я прекрасно помнила события вчерашнего вечера и думала, что не смогу нормально смотреть мужчине в глаза, но если я и дальше продолжу вести себя как ребенок, то это окончательно убедит его в моей незрелости.

Я ни разу еще не заходила в спальню Краснова. Дверь была прикрыта, в небольшой щели, в пару сантиметров, я увидела спящего мужчину.

На носочках проникла внутрь, рассматривая обстановку. Поставив на тумбочку чашку кофе, дотронулась до плеча мужчины, который в ту же секунду, как мои пальцы коснулись его кожи, распахнул глаза и схватив меня за руку, повалил на кровать, прижимая всем своим весом. Я оказалась прижата лицом к подушке полностью обездвиженная.

— Напугала, — сказал он и ослабил хватку, позволяя мне развернуться.

Я лежала в его кровати, окутанная запахом мужчины, наслаждаясь этим моментом, чувствуя себя извращенкой.

— Я принесла кофе.

— Спасибо, — мужчина потянулся за чашкой, по-прежнему нависая надо мной. Мои ноги оказались зажаты между его, и я не могла оторвать свой взгляд от его тела, когда он выпивал залпом напиток. Из одежды на нем были лишь боксеры и мне открывался шикарный вид на его мышцы, отчего щеки начали гореть, и я отвела взгляд. Мужчина вел себя так, как будто между нами ничего не происходило. Абсолютно ничего. Не ссоры, ни моего недопоцелуя, как будто всего этого не было.

— Сколько времени? — он вылез из кровати, натягивая домашние штаны.

— Около двенадцати, наверное.

— Я съезжу в город, вернусь вечером, тебе что-нибудь нужно?

Я помотала головой, пытаясь выбраться из мужской постели. Запутавшись в одеяле, вскрикнув, рухнула на пол, больно ударившись коленом. Какой позор.

— Ты ещё пьяна? — мужчина помог мне подняться, удерживая за локоть. — Голова не болит?

— Нет, я в порядке, — я стряхивала невидимую пыль с коленей и обхожу мужчину, оставляя его одного, не в силах выдержать испытываемой неловкости.

Краснов уехал, оставив нас со Славой вдвоем, и мы решили распаковать подарки. Для меня предназначалась красная небольшая коробка, украшенная белым бантом. Сорвав подарочную упаковку, обнаружила бархатный футляр, внутри которого была золотая подвеска в виде ангела.

Подарком для Славы оказались билеты на концерт Макса Коржа.

— Как он узнал? — парень был просто поражен. — А у тебя что? — он заглянул мне через плечо, изучая золотую подвеску. — Тебе подходит.

Парень помог мне надеть украшение. Цепочка плотно обвила тонкую шею, и ангел лег в яремную впадину, как будто там всегда и находился.

— Надеюсь это не отслеживающее устройство, — я думала, что Слава оценит мою шутку, но парень поморщился.

— Ты все еще не можешь забыть то, что я сказал?

— Просто для меня это дико.

— Он просто за тебя волнуется, как любой другой на его месте. И ему сложно быть родителем, потому что он никогда не был в этой роли, понимаешь?

Я кивнула, восхищаясь тем, как парень пытается оправдать Краснова. Но меня все равно было трудно убедить в целесообразности поступков Алексея. Хуже всего было то, что вопрос с моей учебой так и не был решен. Мужчина забрал документы из гимназии, но я же не могу перейти на домашнее обучение. В любом случае, мне нужно где-то получать образование.

— Он очень старается быть хорошим опекуном.

Я чуть не рассмеялась, услышав слова Славы, потому что Краснов вообще не старался, он делал только так, как было удобно ему. Будь он хорошим опекуном, я бы не была отрезана от общества высоким забором посреди соснового леса, а могла спокойно общаться с друзьями и одноклассниками. И меня бесило его нежелание мириться с моим окружением, которое я сама вольна выбирать. Все-таки, мне не пять лет, чтобы он выбирал мне друзей. И где-то он может быть прав, но такие радикальные меры только усиливают мое желание не подчиняться ему. Если бы он поговорил со мной, нормально высказав свои аргументы, я могла бы послушать его и сделать то, что он скажет, но он решил пойти по короткому, более простому для него пути.

Глава 15

Через пару дней Славик уехал к родственникам во Владимир, в шутку попросив забыть его номер до конца праздников. Мы остались с Красновым вдвоем, но я почти его не видела. Большую часть времени он работал, полностью погрузившись в экран ноутбука, а когда отрывал взгляд от монитора, то начиналась нескончаемая череда телефонных разговоров.

Мой телефон тоже не замолкал от настойчивых звонков Маркушенко, но я сбрасывала, не желая узнавать на что ещё способен Краснов, услышь он наш разговор. Да и выяснять отношения с Димой не хотелось, я надеялась, что он все поймет по моим не принятым звонкам и самостоятельно прекратит попытки завоевать мое сердце.

За нашим последним ужином за городом, я решилась начать разговор.

— Праздники подходят к концу и мне надо возвращаться в школу, — я старалась говорить легко, ковыряя салат в тарелке, но мне было трудно держать свои эмоции под контролем.

— Я уже подобрал несколько вариантов, — мужчина избегал моего взгляда.

— А меня спросить не хотел? — я с трудом сдерживаюсь, чтобы не повысить голос, но меня выдают пальцы, которыми я с силой сжимаю вилку. Как бы я не старалась держать в узде свою злость, она вырывается наружу.

От Краснова ничего нельзя скрыть, он как будто все видит даже с закрытыми глазами.

— Мы можем хоть раз нормально поговорить? — его голос спокойный, но я вижу, как сгущаются тучи в его глазах.

— Мы нормально разговаривали, пока ты не начал вести себя, как козёл! — я ударяю ладонью по столу, поднимаясь со своего места.

Я уже хочу сорваться на бегство, понимая, что сказала лишнего, то что вообще никогда не