Русские до славян - Александр Анатольевич Пересвет

А бесценный mazzarino провёл специально для этой работы важное лингвистическое исследование:

Ну, на сем можно покончить с тем, какие субстраты были. В общем, конечно, и более того, естественно, мы имеем их два: 1) донеолитический, который иногда именуют циркумполярным, на севере, и 2) неолитический земледельческий, в центре. Похоже, в отличии от всех остальных, на германцах отразились оба субстрата.

Вот тут мы с басками и стыкуемся. баски, судя по всему, есть какая-то дикая смесь дене-кавказцев с африканцами. Как-то была статья, что вообще все иберийские мтДНК африканские плюс еще протокельтские адстраты и плюс еще что-то дикое, типа пиктских наречий.

Чтоб не шибко перегружать все наше дело, я взял по минимуму словарь Сводеша с сайта croton.su (к сожалению, в Википедии нет саамского словаря, да и кротон позволяет самому составить набор сравниваемых языков, да и набор слов отличается от википедийного и в лучшую сторону) для колтта-саамского наречия, практически вымершего (на настоящий момент им владеет менее 1000 человек), но имевшего хождение на самом стыке России, Финляндии и Норвегии. В общей сложности набралось всего 69 саамских слов, что немного для перегрузки информацией, но достаточно представительно, чтоб понять, а что и откуда мы имеем.

Приложив рядом венгерский, вепсский, финский, шведский и эстонский списки (русский это, само собой, основа таблицы), памятуя о такой «нехорошей» черте саамских, как сильная палатализация всего и вся, начал выбирать, что и откуда и что бралось.

Вначале общие итоги.

30 слов я нашёл, как бесспорно прибалто-финские (любопытно, но местоимение он – son, в этом языке тяготеет к восточным уральским (финно-пермским и обско-угорским), а не балтийским).

Несколько слов у меня вызвали серьёзные сомнения:

1) собака piânnai, хотя есть эстонское peni, но это не характерный для всех прибалто-финнов корень koir в вепсском, koira в финском, koer в том же эстонском, как иной вариант (в венгерском забавное kutya), но сходится к уральским пине-мокша, пуны – удмуртский;

2) дом põrtt, аналог имеется в вепсском pert, в других я не нашёл аналогов;

3) числительное 20 kuâhttlo, не знаю, может придираюсь, но как-то шибко отлично от kaks’küme – вепсс., kaksikymmentä – финн., kakskümmend – эст., про венгерское húsz я и не говорю. Хотя может причина в обозначении десятки, к этому подойдём.

Итак, в общей сложности 33 слова из 69 бесспорно или сомнительно прибалто-финские.

Следующая категория – это европеизмы и слова общие как в индоевропейских, так и в финских, которые можно еще охарактеризовать как общефинские заимствования раннего периода. Таких набралось всего 15 бесспорных слов. Но и тут нашлась парочка вызвавшая сомнения, это: 1) päärnaž – ребёнок. Это сильно отлично от общего прибалто-финского laps' – вепсс., lapsi – фин./карел., laps – эст., но зело напоминает шведское barn.

2) jeäʹnn – мать. Опять сильно отлично от mam – вепсс., äiti, äiskä – фин., emä, muamo – карел., ema – эст. Хотя и смахивает на венгерское anya, но еще сильнее напоминает «жена».

Таким образом, обобщив, мы имеем 17 европеизмов.

Соответственно, имеем 19 слов, не нашедших объяснения в прибалто-финских и европеизмах. Приведу их:

1) õhtt – один, возможно, общее со шведским ett, однако и шведское не имеет объяснений. Может имеет аналогию с коми оти, но и это уникум.

2) åålm – мужчина, кардинально отлично от прибалто-финских – mez', mies и пр., возможно, имеет аналогию в первом члене северного марийского э̄лмхо̄лас – человек, но надо тут разбираться, марийский тоже не имеет аналогий.

3) muõrr – дерево.

4) vuäʹǯǯ – мясо.

5) pääʹnn – зуб, не имеет аналогий в прибалто-финских hambaz – вепсс., hammas – фин., hammas – эст., но сходится к восточным уральским пинь – удмурт., пей – эрзя, пуӈк – северное манси, с коими тож надо разобраться, все ж разница в корневой гласной очень велика.

6) njuuč – язык, не имеет аналогий в прибалто-финских, но в восточных уральских есть не̄лум – северное манси, ниӆәм – ханты, и самое интересное – nyelv венгерское, похоже, но все ж не то.

7) čââʹđ – сердце. Может, тут сильно придираюсь, но разница с прибалто-финской основой südäin, sydän, süda, мне кажется, очень большая. Превратить d в đ я еще понимаю, а вот вывести из ü – ââ не понимаю. В восточных уральских тоже нет аналогов.

8) jääʹmmed – умирать. В прибалто-финских, при всем многообразии синонимов (surema, koolema, kõngema, kärvama, hinge heitma, langema, lahkuma), аналогов нет. Нет их и в восточных уральских.

9) âʹbrr – дождь, удивительнейшее слово, â´brr – сюда же и глагол «дождить».

10) viskkâd – жёлтый, аналогов нет. Может, каким-то чудом удастся связать с мансийским wošram, но сомневаюсь.